Книга Разрушенные клятвы, страница 128 – Катарина Маура

— Я… так близко, — шепчет она, и я прижимаю губы к ее плечу, чувствуя, как ее тело содрогается в ответ.

Я улыбаюсь и целую ее снова. И снова. Я знаю, как сильно она это любит.

— Зейн… — в этот раз в ее голосе звучит предупреждение.

Я его игнорирую. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее шее, а затем впиваюсь в нее, оставляя метку.

— Кончи для меня, — выдыхаю ей в ухо, синхронизируя толчки с движением пальцев.

Она кончает и, блять, утаскивает меня за собой. То, как она сжимается вокруг моего члена, до сих пор заставляет меня видеть звезды, так же, как и всегда. Я опускаю лоб ей на плечо, мое дыхание рваное, тяжелое, пока я заполняю ее. Я обещал себе держаться на расстоянии, не поддаваться на ее провокации…

Так какого, черт возьми, хрена я снова оказываюсь глубоко внутри нее?

Глава 52

Селеста

Внезапно одиночество накрывает меня с головой, когда я просыпаюсь одна в постели Зейна, на мне — только свадебное белье. Вся его комната кажется чужой, и я не думала, что будет так больно осознавать, насколько сильно он постарался стереть меня из своей жизни. Хотя я поступила точно так же.

Мои пальцы вцепляются в простыни, пока в памяти вспыхивают события прошедшей ночи, и жар заливает мои щеки. Зейн вышел из меня в тот же миг, как только кончил, и заклинание, охватившее нас обоих, рассеялось мгновенно. Он едва взглянул на меня, поправляя одежду, и просто ушел, оставив меня в его постели, с доказательствами всего, что между нами было, на моих бедрах.

На Гавайях мы оба были пьяны, но прошлой ночью… прошлой ночью все было иначе. Может, дело в том, как он называл меня Неземной, или в том, как он шептал, что я его жена. Я чувствовала себя зачарованной, отчаянно желала потеряться в нем, и я знаю — он чувствовал то же самое.

Вздохнув, я поднимаюсь с кровати и с удивлением обнаруживаю, что половина его гардеробной уже заполнена моей одеждой. Глухая горечь проникает в грудь, реальность медленно, но настойчиво напоминает о себе. Я прикусываю губу и направляюсь в душ, внезапно ощущая нестерпимое желание смыть с себя каждый след его прикосновений. Мне не должно было быть так хорошо с ним, я не должна была забываться. Быть рядом с ним снова — слишком запутанно, и я боюсь, что со временем потеряю контроль. Как я собираюсь продержаться три года, если не смогла держаться от него подальше даже одну ночь? Даже на Гавайях… это ведь не я избегала его. Это он держался подальше.

Я зарываю пальцы в волосы и сжимаю веки, пока горячая вода льется на меня, обжигая кожу. Раскаяние сжимает грудь, и я судорожно вдыхаю, когда в голове всплывает образ Лили, а за ним — все, что Зейн сделал с Harrison Developments. Когда он касается меня, так легко поверить, что он все еще тот человек, которого я любила… но той версии Зейна никогда не существовало.

Когда я наконец одеваюсь и привожу себя в порядок, мне удается взять себя в руки — защитный панцирь снова на месте, подпитанный чувством вины.

Зейн поднимает взгляд, когда я вхожу на кухню, и я замираю, пораженная тем, что он просто стоит, опираясь о столешницу, с чашкой кофе в руке. Черная футболка обтягивает его торс, а серые спортивныештаны небрежно свисают с бедер.

— Утро, — хрипло произносит он, его выражение непроницаемо. — Надеюсь, ты хорошо спала?

Я киваю и делаю неуверенный шаг вперед, не зная, что сказать или как себя вести. Трудно поверить, что теперь он мой муж, когда мы едва можем терпеть друг друга. Я никогда не чувствовала себя так — такой разрываемой на части.