Книга Разрушенные клятвы, страница 121 – Катарина Маура

Раздается стук в дверь. Мама хмурится и идет открывать. Услышав голос Рейвен, я резко встаю. Она входит, и в ее глазах столько тревоги, что я теряю дар речи. Мой взгляд падает на чехол с платьем у нее в руках.

— Я принесла это для тебя, — ее голос мягкий, осторожный.

— Для меня?

Рейвен кивает и медленно приближается, внимательно изучая мое лицо. На свадьбеДиона она делала вид, что меня не существует — как и Сиерра. Каждый раз, когда мы оказывались в одной комнате, ее глаза вспыхивали болью и гневом. Я знала, что рано или поздно нам придется поговорить, но не думала, что она сама сделает первый шаг.

Она расстегивает чехол, и в тот же миг глаза наполняются слезами. Она достает свадебное платье моей мечты — то самое, которое я описывала ей когда-то, когда она еще рисовала эскизы для удовольствия, а замужество казалось чем-то желанным.

Рейвен неловко улыбается.

— Я создавала его с мыслями о тебе. Это одно из моих первых платьев, но я так и не смогла продать его. Просто… что-то было не так. Теперь я понимаю, почему. Оно всегда принадлежало тебе.

Она аккуратно кладет платье на спинку стула и осторожно смахивает мои слезы.

— Не плачь, — просит она, ее голос выдает, что она и сама на грани. — Ты размажешь макияж. У меня и так будет достаточно работы с последними подгонками платья, так что не заставляй меня еще и косметику переделывать. Ты вряд ли осталась в тех же параметрах, что и пять лет назад.

— Почему ты это делаешь? — мой голос срывается.

Рейвен и Сиерра — мои самые горькие сожаления. Я скучала по ним невыносимо, но причинила им почти столько же боли, сколько Зейну. Разница лишь в том, что они этого не заслужили.

Рейвен пожимает плечами, ее губы дрожат.

— Не знаю. Наверное, у меня просто привычка любить людей, которые не любят меня в ответ. Держаться слишком долго за надежду, что когда-нибудь смогу стать частью их мира. Я не могу тебя простить, Селеста. Но это не значит, что я не хочу, чтобы ты была счастлива.

Я всхлипываю и закрываю лицо руками. Меня всю трясет от сдерживаемых эмоций, но, сколько бы я ни пыталась, они все равно прорываются наружу.

Мама молча обнимает меня, прижимая к себе, не давая окончательно развалиться на куски.

— Пожалуйста, не плачь, — шепчет Рейвен, голос ее срывается.

Я киваю, пытаясь взять себя в руки.

— Давай лучше наденем твое платье, мм?

Я дрожу, пока она осторожно смахивает слезы с моего лица, а в ее глазах отражается безграничная боль. Видно, как тяжело ей стоять здесь и быть выше этого, но она все равно остается, потому что такова ее натура. Я никогда не заслуживала ее дружбы — ни тогда, и уж тем более ни теперь.

— Почти идеально, — говорит она, доставая из сумки набор для шитья.

В ее взгляде столько горькой сладости. Дизайнер в ней довольна, платье получилось именно таким, каким она его задумала. Но женщина, стоящая передо мной, испытывает противоречия, потому что видеть его на мне — на той, для кого оно было создано, но кто не заслужил его носить, — ей больно.

Я стараюсь стоять неподвижно, пока она делает последние поправки, и украдкой разглядываю ее. Она всегда была красивой, но теперь в ней появилось что-то новое — она светится, словно наконец получила ту любовь и признание, которых всегда искала.

Больно осознавать, что я не была рядом, чтобы увидеть ее перемены. Меня не было на ее выпускном. Я не стояла рядом с ней, когда она выходила замуж. Что бы она сказала, если бы узнала, что я следила за всеми новостями о ней? Что я не раз набирала ее номер, но сбрасывала, едва телефон начинал звонить?