Книга Невеста по ошибке, страница 38 – Катарина Маура

Лекс смотрит на меня, выражение его лица страдает.

— Арес, — говорит он, — скажи нам правду. Был ли ты счастлив с ней в последние годы или просто свыкся с существующим положением вещей?

Я стискиваю зубы и отвожу взгляд.

— Ты кто такой, мать твою? Сократ? — огрызаюсь я.

Лука качает головой.

— Он избегает вопроса, парни. Вы ведь знаете, что это значит? Арес знает, что он не был счастлив, но он верен до самого конца. И не признает этого даже сейчас.

Мои братья кивают в знак согласия, и я поднимаюсь на ноги. Хватит с меня этого дерьма. Сейчас мне это не нужно. Только я собираюсь уйти, как меня останавливает сладкий, мягкий голос.

— Арес.

Я поворачиваюсь к бабушке и вижу, что она стоит в дверях, а рядом с ней Сиерра. Отлично. Почему бы нам просто не устроить полноценную семейную встречу в моем доме, а?

Сиерра извиняюще улыбается мне, как будто знает, что моя семья переполошила меня в самый неподходящий момент. Хотя моя сестра никогда не сказала ни одного плохого слова о Ханне, тот факт, что она не потеплела к ней даже после нескольких лет нашего знакомства, говорит о многом. Удивительно, что я не замечала этого раньше.

— Мне жаль, что Ханна разорвала отношения, — говорит бабушка, — но эта свадьба состоится с ней или без нее.

— Что? — спрашиваю я, сбитая с толку. — Что ты имеешь в виду, бабушка?

Бабушка улыбается.

— Ханна — не та женщина, на которой я хотела, чтобы ты женился с самого начала. Это только доказывает, что я была права. Я сделала для тебя исключение, а зря.

Я опускаюсь на свое место, и меня охватывает ужас. О чем она говорит? Не может же она говорить то, что я думаю, верно? Конечно, Сиерра не стояла бы так спокойно, если бы это было так?

— Если Ханна не хочет выходить за тебя замуж, то Рейвен должна. Если Рейвен тоже откажется, сделка с Дю Понтами отменяется, и я уменьшу твое наследство вдвое, независимо от того, найду ли я тебе другую девушку.

— Бабушка! Я… я не могу жениться на Рейвен. Это… это нелепо. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на своих братьев в поисках поддержки, но их выражения тщательно скрыты, как будто они не смеют признать, что согласны с бабушкой. Какого черта?

— Я не могу. Только не она, бабушка. Она друг. Я всегда видел в ней то же самое, что и в Сиерре, ты же знаешь. — Я смотрю на сестру, но на ее лице нет даже намека на вызов. Та же самая девушка, которая совершенно одичала, когда я дразнил Рейвен из-за ее брекетов, просто смотрит на меня с безмятежной улыбкой на лице. Неужели она действительно не собирается произносить ни слова в защиту Рейвен?

— Рейвен никогда бы на это не согласилась, — добавляю я. — Я встречался с ее сестрой много лет. С чего бы ей вообще задумываться о браке со мной?

Одна только мысль о том, чтобы принудить Рейвен к чему-то, чего она не хочет, вызывает у меня отвращение. Она сделает это из чувства долга и будет на меня за это обижаться.

— Не делай этого с ней, — умоляю я. — Рейвен не должна быть привязана. Это не может быть она, бабушка. Дай мне немного времени, и я заставлю Ханну образумиться. Она будет там, бабушка.

Бабушка улыбается мне.

— Не будет. Я настоятельно рекомендую тебе поговорить с Рейвен раньше меня, Арес. Я не должна была давать тебе столько свободы, сколько дала. Не зря ваши браки решаю я. Это многовековая традиция, которая никогда нас не подводила, но с тобой мы отклонились от нее. Я ошиблась и буду исправлять свою ошибку так быстро, как только возможно. Я не отменяю вашу свадьбу. Она состоится, и ты женишься на женщине, которую я выбрала для тебя.