Книга Невеста по ошибке, страница 158 – Катарина Маура

Слова бабушки до сих пор звучат в моей голове. Ханна не позволит ему покинуть ее лапы, и новые узы между ними невозможно разорвать.

— Нет, — говорю я ей. — Я никуда не уйду, и чем скорее ты это примешь, тем скорее мы сможем решить, как справиться с пиаром вокруг твоей беременности. Ханна, что бы ты ни делала, ты не сможешь переубедить Ареса. Я во многом не уверена, но любовь между нами — не одна из этих вещей. Нравится тебе это или нет, но я буду рядом с ним на каждом шагу. Это значит, что я буду постоянно присутствовать в жизни вашего ребенка. Те моменты, которые, как ты думаешь, у вас с ним будут? Их не будет, потому что я тоже буду там. Ты не сможешь использовать своего ребенка, чтобы добраться до него. Я предлагаю тебе сосредоточиться на том, что действительно лучше для твоего сына или дочери, потому что, уверяю тебя, отчуждение меня не входит в число этих вещей. В конце концов, я буду играть ключевую роль в воспитании ребенка.

Она смотрит мимо меня, а затем задыхается, ее пальцы на мгновение проводят по виску, прежде чем ее тело покачнется. Она теряет опоруи падает на пол, прежде чем я успеваю сделать хоть один шаг к ней.

— Ханна! — кричит Арес у меня за спиной.

Он протискивается мимо меня и опускается на пол, осторожно беря ее на руки.

— Что случилось? — спрашивает он меня. — Ты ее как-то расстроила? У нее и так слишком высокое давление.

Он поднимает ее на руки, прежде чем я успеваю ответить. Когда он проходит мимо меня, я вижу, как она смотрит на меня через его плечо, и на ее лице появляется улыбка.

Я только что сказала ей, что у нее не будет таких моментов с Аресом, потому что я тоже буду там, но теперь я понимаю… она рассчитывает на мое присутствие. Это то, с чем мне придется иметь дело до конца жизни, и я ничего не могу с этим поделать.

Рейвен

— Я не могу поверить, что она беременна, — говорит Сиерра, ее лицо омрачено беспокойством. — Этого не может быть, правда?

Я киваю и откидываюсь на спинку ее дивана. В последние несколько дней я все чаще стала уходить из дома. Арес изо всех сил старается меня успокоить, но его слова не действуют, когда он постоянно крутится вокруг Ханны.

Бабушка была права. Ему понадобилось всего несколько дней, чтобы начать беспокоиться о ее благополучии, и я не могу ее в этом упрекнуть — не тогда, когда знаю, что дело не в ней, а скорее в их ребенке. Но все равно от этого не легче.

— Ага, — срывая метафорический пластырь. — Скоро ты станешь тетей. Поздравляю.

Сьерра хмурится и наклоняет голову.

— Да, а ты… тоже?

Мои глаза на мгновение расширяются, а потом я вздрагиваю. Сиерра отворачивается, потеряв дар речи. Никаких замысловатых схем, никаких шуток. Не в этот раз. Это не та ситуация, к которой можно относиться легкомысленно.

— Бабушка сказала, что отпустит меня, если я захочу. Она разрешит нам развестись. Похоже, операция «Долго и счастливо» провалилась, да?

Сиерра сидит в шоке.

— Ты серьезно?

Я киваю и смотрю на свои ногти.

— Она сказала мне, что просто хочет, чтобы я была счастлива, но я не могу понять, может, это был просто способ попросить меня поступить правильно и развестись с ним.

Сиерра покачала головой.

— Никто, кроме Ареса и тебя, не вправе решать это.

Я киваю.

— Согласна, но в том, что она мне сказала, есть доля правды. Я всю жизнь любила твоего брата, и ради чего? В конце концов, она все еще стоит между нами.