Книга Доктор Грант, страница 118 – Катарина Маура

Я провожу рукой по волосам, закрывая глаза.

– Хотел бы я, чтобы на этом все содеянные мною грехи закончились, но увы.

Я смеюсь про себя, несмотря на боль.

– Я влюбился. Настоящей любовью. Как была у вас. Любовью, о существовании которой я даже не подозревал. Такую показывают в кино. Вот только… я влюбился в человека, которого вы никогда бы не приняли. Она говорит мне, что ничего не знала, и тогда я ей не поверил, но теперь? Но теперь я успокоился, и у меня было время подумать. Да, она не знала. Это ничего не меняет, но, по крайней мере, я могу рассказать вам об этом. Ни она, ни я не хотели запятнать память о вас.

Я провожу рукой по волосам, не зная, что вообще хочу сказать.

– Сегодня я здесь, чтобы попросить у вас прощения. Девушка, в которую я влюбился, – дочь человека, убившего вас. Если бы не ее отец, вы были бы живы. Папа, ты бы вел Арию к алтарю. Мама, ты бы познакомилась с Грейсоном и дразнила бы меня, что любишь его гораздо больше, чем меня, да, ты бы так сделала. Вы были бы так счастливы видеть его в качестве зятя, а он был бы так рад иметь такую маму, как ты. Но из-заотца Амары ничего подобного не случится.

Я окидываю взглядом мраморные надгробия и цветы, высаженные Арией. У меня перехватывает дыхание. Я поднимаю голову к небу, чтобы собраться с мыслями и не дать волю эмоциям.

– Я не жалею о времени, проведенном с ней, – шепчу я. – Я люблю ее и буду жить воспоминаниями о ней до конца своих дней, и я очень сожалею об этом. У нас с ней не может быть совместного будущего. Я сожалею, что вообще влюбился в нее. Я не могу быть с ней, зная, кто ее отец. Я не могу быть с ней и смотреть, как она вновь выстраивает отношения с отцом. Я не могу смотреть, как он заново строит свою жизнь, отняв ее у вас. Я никогда не смогу взглянуть на нее, не вспоминая вас.

Сделав шаг назад, я сглатываю слезы. Я не плакал уже долгие годы, но сегодня мое сердце так беззащитно и ранимо.

– Простите, – шепчу я. – Пожалуйста, простите меня.

Повернувшись, я ступаю прочь. Мое сердце болезненно сжимается. Никогда я не чувствовал себя таким подавленным. Я потерял работу и ничего не могу найти, вишенка на торте – я бы никогда не захотел быть с девушкой, из-за которой все потерял, если бы знал все наперед. Амара и ее семья стоили мне всего, дважды.

– Молодой человек.

Подняв глаза, вижу женщину, стоящую у цветочной лавки на выходе. Я видел ее раньше, в тот день, когда Грейсон сделал предложение Арии.

– Запомни, – говорит она. – Жизнь – для живых.

Она продолжает обрезать стебли цветов, не обращая на меня внимания. Я смотрю на нее несколько секунд, и ее слова крутятся у меня в голове. Я думаю о ней всю дорогу домой. Жизнь – для живых… Может, и так, но это не значит, что усопших не нужно чтить.

При входе в дом меня встречает тишина. Из аэропорта я сразу же направился на кладбище, отчасти потому, что не хотел возвращаться сюда. Меня не было две недели, я искал работу удаленно из дома Арии и Грея. Наверное, я и надеялся, и боялся, что, когда я вернусь, Амара окажется здесь.

Конечно же, ее нет.

Оставив чемодан в прихожей, вхожу внутрь, окидывая взглядом опустевшую гостиную. От Амары не осталось и следа. Купленные ею свечи исчезли, как и ее книги, эскизы прототипов и набор инструментов. Такое впечатление, что она вообще здесь не жила.