Книга Доктор Грант, страница 112 – Катарина Маура

По дороге домой мысли в голове ходят ходуном. Домой. Когда я начала считать дом Ноа своим? Я даже не знаю, рад ли он мне сейчас и хочет ли он меня вообще видеть? Не могу отделаться от мысли, что я потеряла его в тот момент, когда он понял, кто мой отец. Мне не по себе заходить в дом, что меня там ждет? У меня нет ни слов, ни оправданий. Учитывая, кем я являюсь, я не имею права бороться за него, за нас.

Он хоть и знает, кто мой отец, но сомневаюсь, что он знает всю историю. Вряд ли он знает, что его родители умерли из-за меня. Как он сможет любить меня? Как он сможет быть со мной? И разве я могу на это рассчитывать?

Я вся дрожу, подходя к входной двери. В доме тихо. Я останавливаюсь в прихожей, разглядывая фотографии на стенах. Фотографии оборванных жизней. Из-за меня.

У меня сводит живот, когда я поднимаюсь вверх по лестнице. Слышу шаги Ноа, и мне становится не по себе. Я боюсь встретиться с ним лицом к лицу. Боюсь, что он посмотрит на меня, как на чужую. Не уверена, что мое сердце выдержит это испытание, хотя знаю, что заслуживаю.

Я судорожно вздыхаю, замирая, стоя перед закрытой дверью спальни. Изо всех сил пытаюсь набраться храбрости. Я тяжело сглатываю и открываю дверь. Сердце громко стучит, когда я делаю нерешительный шаг вперед.

Я не могу смотреть ему в глаза. Вместо этого я смотрю на открытый чемодан на его кровати. Только через пару мгновений я понимаю, что он пакует не мою одежду, а свою собственную.

Я поднимаю глаза. Все мои опасения оправдываются. Он смотрит на меня с отвращением,качая головой, затем отводит взгляд, будто ему невыносимо смотреть на меня.

– Куда ты собрался? – шепчу я.

– Куда угодно. Подальше от тебя. Нас. От всего этого, – говорит, жестикулируя между нами.

Я сглатываю слезы, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

– Не надо, – мой голос срывается, и я обхватываю себя руками. – Я уйду. Это твой дом.

Ноа смеется леденящим душу смехом.

– Нет. Это просто здание. Твой отец разрушил мой дом.

Я не свожу глаз со своих ног, не в состоянии взглянуть ему в глаза.

– Клянусь, Ноа. Я ни о чем не знала. Я даже не подозревала.

Он в спешке закрывает чемодан.

– Ты правда думаешь, что я тебе поверю? – его голос грубый, злобный. Я не виню его, но все же мне больно. Всеми фибрами души я хочу сказать ему, но держу эти слова в себе. Пожалуйста, останься. Посмотри на меня. Я люблю тебя.

Но вместо этого я пытаюсь скрыть слезы, ногтями впиваясь в руки. Боль помогает мне сдерживать слезы, но она не утешит мое ноющее сердце.

– Я хочу, чтобы ты ушла, – говорит он мягко. – Я хочу, чтобы тебя здесь не было, когда я вернусь. Чтоб и след твой простыл из моего дома. Ни единого напоминания о той ошибке, которую я совершил.

Он проходит мимо меня, задевая меня плечом. Мне так хочется прижаться к нему, схватить его за руку и умолять его остаться… но у меня нет на это права.

Я провожаю его взглядом.

Ноа уходит, ни разу не оглянувшись. Я слышу, как входная дверь захлопывается, и вместе с Ноа уходит моя самая большая любовь, которую я когда-либо испытывала. Я чувствую это до глубины души. Я потеряла его и, возможно, никогда больше не увижу.

Я падаю на колени в спальне, которую мы делили, зная, что больше не проведу здесь ни ночи. Ни ночи в его объятиях. Слезы обжигают, а горло сжимается от безудержного плача. Я сворачиваюсь клубком у двери, оплакивая все, что мы потеряли с Ноа, все то, чего у нас никогда больше не будет.