Книга До тебя, страница 41 – Катарина Маура

Я недоверчиво киваю. Грейсон – один из лучших людей, кого я знаю. Неужели он на такое способен?

Эллиот уходит, и я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на работе, но продолжаю поглядывать на дверь Грейсона. Я столько не знаю о нем… но хочу узнать. Я хочу вникнуть во все стороны Грея, которые он скрывает. Я не должна думать о Грейсоне. Не должна, но думаю.

Я колеблюсь, перед тем как нажать Enter. Когда-то я создала эту платформу, потому что нас с Ноа подвела система правосудия. Убийца наших родителей чуть не ушел безнаказанным. Я представляла, как сложилась бы наша жизнь, если бы мы проиграли дело, и со временем начала задумываться о людях, которым так и не помогли.

Я вложила столько труда, чтобы эта платформа делала то, для чего была предназначена. Осуществляла правосудие. Весь смысл в этом.

Но вот я здесь. Вписываю фамилию убийцы родителей в список наблюдения «Немезиды». Мне сложно, несколько недель я не могла решиться. Думала об этом еще в первые дни после переезда, а потом откладывала еще на неделю, еще и еще, пока не прошел месяц. И все равно я никак не могу решиться.

Знаю, если его выпустили, то в глазах правосудия он чист. Я не должна включать его в список, но это выше моих сил. Не могу чувствовать себя спокойной, не установив слежку за ним. Я должна знать, что он не сделает с кем-то то же, что с моими родителями.

Телефон отвлекает меня от размышлений, и я подпрыгиваю от неожиданности.

Я колеблюсь, с каждой секундой все сильнее отдаваясь чувству вины. Включение в список наблюдения означает, что наши специалисты будут отслеживать каждую его транзакцию, каждый шаг, каждое собеседование. Я буду знать все, что он делает. Раньше я никогда не утверждала добавление в список человека, который не был бы преступником с подтвержденной виной и на свободе.

Я удивленно замираю. У Эша есть привычка говорить вещи, которые выбивают меня из колеи. Иногда это дурацкие каламбуры или подкаты, но иногда это вот такие слова… слова, которые никогда бы не сказал человек, который знает меня в реальности.

Я хочу ответить, но не знаю, что сказать. Набираю с десяток вариантов, удаляюкаждый из них и в конце концов сдаюсь. Я откладываю телефон и ложусь в кровать, погруженная в мрачные мысли. Не могу перестать обдумывать свое решение, и воспоминания сами уносят меня в день ограбления. Теперь, когда я повзрослела, да и раны больше не так свежи… Я сомневаюсь. Не могу его простить, есть что-то странное в том, что пистолет, которым убили моих родителей, принадлежал им. Грабитель не был вооружен. Да, это все равно преступление, но я не уверена, что включение этого человека в список «Немезиды» оправданно.

Мой телефон снова пиликает, и я, радуясь отвлечению, тянусь за ним.