Книга До тебя, страница 22 – Катарина Маура

– Ты не эгоистка, Ария. Тебе сделали больно. Это другое.

Он бы так не говорил, если бы знал, что я не сказала Ноа. Я отвожу взгляд, собираясь с мужеством.

– Где Ноа? Мне надо с ним поговорить.

Грей продолжает внимательно смотреть на меня, как будто пытаясь прочесть мои мысли, и пожимает плечами.

– Утром его вызвали в больницу. Не знаю, когда вернется. Он выбежал из дома, выкрикивая разные медицинские термины. Наверное, что-то серьезное.

Я киваю, уставившись в стол.

– Эй, что не так?

Я перевожу взгляд на Грея, мое сердце снова болит, но на этот раз по другой причине.

– Вчера звонил наш юрист. Вот почему я ушла домой раньше. Он… он сказал, что убийцу наших родителей выпустили досрочно,а я… вместо того чтобы сказать Ноа, я…

– Черт.

Грей кладет ладонь на мою руку. Его ладонь такая большая, что моя кажется крошечной, и его прикосновение неожиданно успокаивает меня.

– Ты в порядке, Ари? Даже не представляю, что ты чувствуешь.

Он сжимает мою руку, и я закусываю губу в попытке справиться с эмоциями. У меня больше нет слез, но сердце продолжает плакать.

– Я должна рассказать Ноа. Вчера я думала только о себе и Брэде, хотя наше расставание – ничто в сравнении с этими новостями.

Грейсон качает головой.

– Ария, ты не сделала ничего плохого. Скажешь ему об этом днем позже, ничего не изменится.

Я киваю, но все равно продолжаю чувствовать себя виноватой. Последние сутки я была обузой, а я ненавижу такое состояние.

– Я должна рассказать ему как можно быстрее.

Грей кивает.

– Я рядом, если нужен вам. Вам обоим.

Я заглядываю в его глаза и киваю в ответ. Он всегда был рядом, нам с Ноа ужасно повезло, что он есть в нашей жизни.

– Как она сегодня? Мне надо было отключить телефон и не реагировать на срочные вызовы. Я не единственный врач в больнице. Кто-то другой тоже справился бы. Как я не подумал!

Я качаю головой.

– Давай будем честны, – говорю я, – она бы не хотела, чтобы ты сегодня был дома, и ты это знаешь. Если бы ты и правда считал, что нужен сегодня Арии, то остался бы. Мы оба понимали, что ей нужно время.

Ноа умолкает и поворачивается к Арии. Мы вдвоем наблюдаем, как она накрывает на стол, отказавшись от нашей помощи.

– Она запекла курицу, значит, что-то не так, – говорит Ноа. – Она запекает мясо, только когда чувствует себя виноватой. Я не хочу, чтобы она винила себя. Все это не ее вина, но я не знаю, как сказать ей об этом и не сыпать соль на рану. Не хочу, чтобы она снова плакала.

Ее глаза до сих пор красные, и она мрачна. Ноа прав. Она, видимо, и правда чувствует себя виноватой, но по другим причинам. Я мысленно возвращаюсь в утро, когда она сидела рядом, пока я работал. От нее исходила такая беспомощность, когда она рассказывала мне о вчерашнем звонке… Даже не представляю, что она чувствует. Как жаль, что я ничего не могу сделать. Если бы она позволила, я бы сам рассказал обо всем Ноа, чтобы это не пришлось делать ей, но это не мое дело. Пусть они считают меня членом семьи, но есть вещи, которые должны решаться только между ними. Тут я не могу помочь. Не в этом случае.

– Пойдем, – говорю я и кладу руку ему на плечо. – Она так старалась, готовя ужин. Пора садиться.

Ноа кивает и выдавливает улыбку, когда мы входим в столовую. Ария поднимает голову, и при виде ее лица у меня сжимается сердце. Она пытается быть храброй, но я вижу, как она разваливается на части у меня на глазах, и мне больно притворяться, что все в порядке, хотя единственное, чего мне хочется, обнять ее и собирать каждую слезинку с ее щек.