Книга До тебя, страница 100 – Катарина Маура

Ида отстраняется и обхватывает себя руками, уставившись в окно.

– Джемисон не был рад моей встрече с Джорджем, но он мне доверял. Кроме того, Джордж пригласил меня увидеться в ресторане, где мы бывали раньше, поэтому я даже не задумалась. Я помню, как пришла, а он стоял с леденящей улыбкой на лице. Я чувствовала неладное, но больше думала о манерах, а не безопасности. Следовало быть умнее. Последнее, что я помню, как допиваю коктейль, который он мне заказал. Вскоре я отключилась, и когда пришла в себя, была прикована к его кровати.

По ее щеке бежит слеза, и она с трудом сглатывает, пытаясь сдержать рыдания.

– Он не отпускал меня всю ночь, повторяя, что у него на меня права, потому что я должна была принадлежать ему. Он сказал, что покажет мне, что я теряю, и что я буду его, нравится мне это или нет. Сказал, что после того, как он со мной закончит, Джемисон больше никогда не взглянет на меня, и тогда мне все равно придется выйти замуж за него.

Она утирает слезу и зажмуривается.

– В конце концов я отключилась, болело все тело. Когда я в очередной раз пришла в себя, я была одна. Я убежала оттуда, как только смогла, желая забыть о произошедшем. Я не осмелилась ничего рассказать родителям и тем более Джемисону. Я знала, что он никогда не женится на мне, если узнает об этом, и я отчаяннопыталась вести себя так, будто ничего не произошло, будто я не превратилась в подержанный товар. И молчала. Пока это было возможно. Пока меня не начало тошнить каждое утро и пока мама не спросила, не беременна ли я.

Я пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, но мое сердце разрывается на части. Ее дело и так было ужасным, но это? Непостижимо.

– Я все рассказала матери в надежде, что она меня спасет. Но мои родители отослали меня к бабушке на ферму, чтобы никто не увидел, как меняется мое тело. Видите ли, мы были очень религиозны, поэтому аборт был невозможен, тем более в те времена. Родители даже не разрешили мне объясниться с Джемисоном, я была так несчастна. Я не могла связаться с ним, не могла поговорить. И все это время внутри меня рос ребенок, напоминая, что я никогда не смогу вернуться к прежней жизни.

По ее лицу текут слезы. Она делает судорожный вдох и умоляюще смотрит на меня.

– Отец забрал у меня сына через несколько дней после его рождения и отказался говорить, куда делся мой ребенок. Он признался только перед смертью. Сказал, что отнес ребенка в ту церковь, где мы с Джорджем познакомились, церковь, откуда началось мое падение.

Она смотрит на меня со слезами на глазах.

– Я не могу вернуть себе жизнь, которую планировала, Никта. Но я хочу правосудия. Пожалуйста, помоги мне. Помоги найти моего ребенка. Помоги мне с этим делом.

Я киваю и достаю планшет, пытаясь отключить эмоции, чтобы не пропустить ни единой подробности, которая может пригодиться, чтобы найти ее сына.

Но никакие детали не нужны.

Я все поняла в тот самый момент, когда она дала мне адрес церкви.

Когда я подхожу к зданию, которое привыкла считать своим домом, солнце стоит высоко. У меня с десяток пропущенных звонков от Грея, и я не могу представить, как он волнуется, но не могу заставить себя ответить.

Я часами брожу по окрестностям после встречи с Идой, пытаясь уложить в голове ее историю и придумать, как рассказать об этом Грею. Но не могу…