Книга Повелитель Лжи, страница 3 – Даниэль Зеа Рэй

Облегчение наступило быстро. Ему показалось, что он лежит на чем-то твердом и, кажется, кто-то остриг его волосы. Он любил свои витые косы, но все же без них кожу головы не стягивало, что оказалось неожиданно приятно.

– Показатели жизнедеятельности стабильны, – прозвучал незнакомый женский голос. – Нам удалось его вернуть.

Cапфир

«Откуда ты знаешь их язык?» – раздался вопрос Изумруд над самым ухом, и Сапфир открыла глаза.

Вдалеке брался рассвет, и серое небо постепенно светлело. Легкий ветерок трепал выбившие из косы пряди и щекотал лицо.

Сапфир достала Огневержца из крепления на спине и провела рукой по серебру доспеха на груди. Руны запылали красным цветом, и фейский щит покрыл тело принцессы, словно вторая кожа.

Ей редко приходилось ждать появления врага дольше десяти минут. Рой во всем любил точность, особенно в собственных предсказаниях и планах.

Рядом материализовался Фейран. В образе Тени очертания его тела можно было угадать только на мгновение, и только при желании фейца.

Сапфир скосила взгляд на клубы черного тумана из маны рядом с собой и хмыкнула:

– Ты один или у нас сегодня масштабные сражения?

– Они считают, что мы и вдвоем справимся. – Низкий, певучий голос Фейрана четко прозвучал в голове принцессы. – Нам дали пятьдесят три минуты на выполнение задания. Мы должны справиться за двадцать семь и добыть время мертвой тишины.

– Двадцать пять минут свободы – не запредельны ли твои запросы? – возмущенно заявила она. – Желаешь отправиться по своим делам – проваливай сейчас же! Я их придержу и дождусь твоего возвращения.

– Не выйдет, – ответил Фейран. – Все же ты горе-воин, и вряд ли без моей помощи продержишься так долго.

Сапфир с шумом втянула прохладный воздух с ароматамихвои и влажной почвы. Если бы не удовольствие от возможности стоять на твердой земле и наслаждаться видом чудесного рассвета в живописном уголке природы, где за спиной ширился разлив реки Эньлу́, а впереди простирался зеленеющий лес, принцесса обязательно затеяла бы спор с Фейраном и, вне сомнений, проиграла бы его. Но наслаждение видом, пение птиц и розовые облака в рассветном небе создавали чувство внутреннего умиротворения и стройной гармонии, в которой ее молчание играло ключевую партию.

Фейран без труда прочел подопечной и не нарушал ее уединения с природой.

Ярко-золотые вспышки маны между деревьев ни с чем нельзя было спутать. Предки людей назвали бы это «салютом», фейцы – «коллапсом маны», а жители Великого континента, не открывшие ни порох, ни эффект коллапсироварования, стояли бы с открытыми ртами и наблюдали, как перед ними раскидывает объятия сама смерть.

Вспышек становилось больше. Наплывая одна на другую, они ширились и объединялись, превращаясь в огромный портал, чернеющий дырой вместо исчезнувшего пятачка земли.

Пара секунд – и из темноты прохода в мир маны хлынули твари.

Сапфир насчитала с десяток яиц щелкозубов, три кокона мотылей-гигантов и двух взрослых особей когтекрылов, что охраняли весь груз. Яйца и коконы выкатились на траву, словно брошенные на игральное поле кубики, а когтекрылы взмыли вверх, желая с высоты посмотреть, сколько очков преимущества им выпало в этой игре.

– Рой всерьез полагает, что в одиночку мы с ними справимся? – удивленно прошептала Сапфир и активировала все четыре юни на Огневержце.