Книга Дракон на Рождество, страница 40 – Зои Чант

У Джорджии закружилась голова. Конечно, она этого хотела. Гэрретт был самым удивительным мужчиной из всех, кого она встречала. Ему хорошо с Логаном. Он чертовски сексуален. Добр, храбр и силен. И хотел быть с ней вечность.

— Конечно, я принимаю это, — выдохнула она, легко проводя рукой по его щеке и подбородку. — Я хочу этого. Хочу тебя. Больше, чем чего-либо прежде в своей жизни.

Джорджия знала, что в обычном ситуации, чувствовала легкую неловкость, говоря такие вещи мужчине, но с Гэрреттом это казалось правильным.

— Я не могу перестать думать о тебе с тех пор, как увидел, — сказал Гэрретт. — Я не сомкнул глаз прошлой ночью… все время думал о тебе.

Джорджия не смогла сдержать тихий смешок.

— Ну, полагаю, нас таких двое.

Она застонала, когда большой палец Гэрретта коснулся ее губы, веки затрепетали. Джорджия предполагала, что позже появится еще множество вопросов, но прямо сейчас она хотела только одного — почувствовать его кожу на своей, ощутить его над собой и внутри себя…

Прошло много времени с тех пор, как она целовалась с мужчиной, и между работой и попыткой растить Логана в одиночку у нее, честно говоря, оставалось не так много времени, чтобы об этом думать.

Теперь она задавалась вопросом, как же обходилась без этого… хотя даже представить не могла, чтобы все мужчины целовались как Гэрретт. Его рот был горячим, губы — мягкими несмотря на обветренную кожу и щетину. Поцелуи были нежными и требовательными одновременно, когда руки обхватили ее лицо и приблизили ее губы к его.

— Боже, я так сильно тебя хочу, — выдохнулаона, когда он слегка отстранился, и его теплое дыхание коснулось ее лица.

Глаза Гэрретта сверкнули. Она могла чувствовать, насколько велико его желание, если судить по твердой выпуклости, прижимающейся к ее бедру. При мысли об этом у нее потекли слюнки… она уже насквозь намокла между бедер, желание настойчиво пульсировало в животе.

— Пойдем.

У Джорджии не было времени подумать, прежде чем она почувствовала его руки на талии… но в этот раз, вместо того чтобы прижать ее спиной к двери, он подхватил ее как новобрачную и понес так, словно она вообще ничего не весила, в спальню.

Их поцелуи стали отчаянными, когда Гэрретт положил ее на кровать, а мгновение спустя последовал за ней, срывая с нее зимнюю куртку и швыряя через всю комнату. Ее собственные руки вцепились в его одежду, стягивая куртку с плеч, прежде чем потянуть за подол футболки.

Когда она, наконец, сняла ее и отбросить в сторону, Джорджии понадобилось мгновение, чтобы насладиться его телом… твердыми грудными мышцами и кубиками пресса. Его бицепсы выпирали, когда он опирался на кровать, нависая над ней.

«Боже, он восхитителен», — подумала она, когда вновь потянулась к нему для поцелуя. Похоть пульсировала в ней, пальцы возились с пуговицами его джинсов.

Ему явно не терпелось снять с нее одежду. Ее футболка последовала за курткой, и теперь Гэрретт стягивал ее брюки вниз по бедрам, легко приподнимая ее левой рукой.

«И силен, не стоит это забывать».

Его пылающий взгляд блуждал по ней, пока она лежала на кровати в одном лифчике и трусиках.

— Ты прекрасна. — голос Гэрретта был пропитан желанием. — Ты — самое прекрасное, что я видел в своей жизни.

В обычной ситуации Джорджия бы усомнилась в этом или списала на льстивую болтовню. Она знала, как выглядит ее тело — лишний вес, который она набрала за эти годы, и растяжки от беременности. Но, когда это сказал Гэрретт, она поняла, что он именно так и думает. Его голос был низким, отчаянным и напряженным, а желание было слишком очевидным, чтобы отрицать.