Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 85 – Ким Харрисон

— Она думает, что ты хочешь украсть её работу, — донёсся шёпот Орхидеи из-под шляпы. — Не доказать, насколько она опасна.

— Результат всё равно один, — пробормотал он, и мысль ему даже понравилась.

— Эй, Кэл? Твоя аура какая-то мерзкая, — заметила Орхидея, и он замер, уже протянув руку к двери огромного здания. Он и не подозревал, что пикси умеют видеть ауры.

Выдохнув, он заставил себя успокоиться. Игру можно вести дальше. Посмотрим, до куда она дойдёт. Его нельзя провести. Никому.

— Так лучше?

— Лучше, — подтвердила Орхидея.

Он толкнул стеклянную дверь, и по коже пробежал холодок от запаха озона, просачивающегося с нижних этажей, где стояли компьютеры. Его фальшивая улыбка стала настоящей — пусть и с оттенком насмешки, — когда он заметил Триск и Даниэля в просторном холле, спорящих у лифтов. Даниэль, по крайней мере, спорил. Триск выглядела непривычно зажатой и покорной, медленно отступая от него шаг за шагом, будто пытаясь выскользнуть.

Любопытство взяло верх: Кэл открыл второй взгляд, и ауры вспыхнули перед ним. Даниэль сиял ярким золотом — редкость для человека, а вот Триск… её аура была тусклого зеленовато-серого оттенка, с чёрными прожилками. Она призывала демона. И не только это: она заплатила ему.

Кэл сбавил шаг, соединяя воединоуслышанное. Проклятия забвения были ненадёжны даже в исполнении демонов. Если Даниэль услышал что-то действительно важное, что нарушало молчание, ей придётся уехать или рисковать, что его память вернётся. Кэл улыбнулся — злобно, торжествующе, ощущая, как сладкая сила разливается по телу. Если её томатный проект провалится — а он это устроит, — её финансирование тут же уйдёт на его исследования, вместо её рискованных теорий, которые уже однажды не сработали. Он спасёт свой народ. У Триск не останется ничего: ни карьеры, ни будущего. Он победит.

— В одиночку? — переспросил Даниэль, одной рукой шаря по карману лабораторного халата в поисках очков. — Ты правда хочешь, чтобы я в это поверил?

Глаза Триск отворачивались от него. Она не видела Кэла, мягко ступающего по мраморному полу, и он ощущал себя танцором. Как она смеет пытаться меня обмануть.Он ранит её. Сильно.

— Мне всё равно, веришь ты или нет, — сказала она. — Даниэль, я должна уйти.

— Я не слеп и не дурак, — тихо, но с силой произнёс Даниэль, указывая очками на неё. — Если уйдёшь с Кэлом, он использует тебя.

Она сделала ещё шаг назад, лицо сжалось от боли.

— Я должна. Даниэль, прости. — Но вдруг её взгляд метнулся мимо него — к Кэлу. И мгновенно всё изменилось: её осанка осела, плечи опустились, а на лице застыло выражение маски.

Волнение охватило его от того потерянного взгляда, что она пыталась скрыть. Она принадлежит мне.

— Даниэль! — позвал он, делая вид, что ничего не замечает. — Поздравляю! Рик попросил меня подняться и помочь тебе с расчётами. Какое везение для тебя.

Брови Триск дрогнули, но она отступила, освобождая место у лифта, её улыбка казалась настоящей, когда она поправила Кэлу галстук. Ну что, маленькая шлюшка, как далеко зайдёшь во лжи?

— Доброе утро, Триск, — сказал он, втягивая воздух, пытаясь уловить запах Квена. Но был лишь аромат корицы и вина — явный знак, что она занималась заклинаниями. — Хорошая ночь?

— Немного напряжённая, но в целом — да, — мягко ответила она. — Мне нужно поговорить с тобой. У тебя есть минутка?