Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 6 – Ким Харрисон

— Это была случайность, Са’ан, — сказал Кэл, использовав эльфийский титул, потому что имени явно не знал.

— Случайность? — мужчина повторил, гулко отдавая каждое слово. — Вам уже слишком много лет для детских игр. Что произошло?

Триск промолчала. Ей всё равно бы не поверили. Сколько раз её делали козлом отпущения, и каждый раз попытки оправдаться только усугубляли издёвки. У неё уже давно была «репутация», пусть и полностью незаслуженная.

— Фелиция? — произнёс мужчина, и она вздрогнула, удивляясь, откуда он знает её имя.

— Я… я ударила его, Са’ан, — призналась она. — Я не тянулась к линии до тех пор, пока это не сделал он.

— И всё же результат один и тот же. — Мужчина с сожалением повернулся к Кэлу. — Твой темперамент всё ещё берёт верх над тобой, да, Трентон?

— Она не имеет права здесь находиться, Са’ан, — надменно сказал Кал. — На её столе всего три предложения. Центр — для лучших, а не для отбросов.

Глаза Триск сузились, но он лишь озвучил то, что все и так думали. За её спиной нарастала медленная ярость Квена, но было поздно. Его контракт уже был подписан.

Однако мужчина лишь протянул Кэлу заклинание, чтобы тот очистил лицо.

— И язык твой по-прежнемуне советуется с мозгом, прежде чем болтать, — сказал он, пока Кэл использовал кровь из своего сломанного носа, чтобы активировать чары, и в потоке магии, окрашенной его аурой, лицо стало чистым. — Ты полагаешь, что она списывала, чтобы получить свою среднюю оценку? — мужчина посмотрел на него, и лицо Кэла вспыхнуло красным. — Ты катастрофически лишён искусства скрытности и обмана. Твои эмоции и желания читаются, как у ребёнка. Научись тому, чего тебе не хватает, или навсегда останешься лишь тенью того потенциала, которым являешься сегодня.

Триск почувствовала, как кровь отхлынула от лица, когда он повернулся к ней. Казалось, он видел её насквозь, и все её великие надежды выглядели в его глазах детской игрой.

— А тебе нужно понять, кто ты есть на самом деле, прежде чем ты принесёшь своему дому ещё больше позора, — сказал он, и его укор ударил её особенно больно.

Грудь сдавило, и она опустила голову. Совсем рядом до её слуха донёсся громкий голос родителей Кэла — они пытались прорваться сквозь окружившую всех толпу.

Член анклава тяжело вздохнул, собравшись.

— Кэл. Триск. Так как вы оба ещё не подписали ни с кем контракт, вы можете оставаться на площадке, но обязаны сидеть за своими столами. Квен, у тебя уже есть место. Иди, жди в своей комнате.

Голова Триск резко поднялась — её охватил страх. Теперь Квену придётся пройти через ад, ведь Кэл обвинит его во всём, что сделала она.

— Квен, прости! — вырвалось у неё.

Настроение Квена смягчилось, и он даже улыбнулся.

— Мне тоже, — сказал он. — Не беспокойся. — Он сжал её плечо, но Триск хотелось лишь, чтобы он прижал её к себе и сказал, что между ними ничего не изменится. — Я справлялся и с худшим. Я горжусь тобой, Триск. У тебя всё получится. Я знаю это.

Он ускользал от неё, и она ничего не могла поделать.

— Квен…

Он оглянулся всего раз — и исчез, растворившись среди разноцветных платьев, пока оркестр снова начинал играть. Представитель анклава тоже исчез, и толпа начала редеть.

Триск подняла глаза — Кэл стоял рядом с родителями. Его отец пытался выпрямить распухший нос сына, а мать делала всё, чтобы отвлечь представителя НАСА от груды осколков, оставшейся от разрушенной защиты зала.