Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 211 – Ким Харрисон

— Ты знаешь этих людей? — спросила Триск.

Выражение лица Даниэля смягчилось.

— Я знаю мальчика, — сказал он.

Триск убрала пистолет в карман.

Мужчина перед грузовиком переминался с ноги на ногу.

— Его забрать? — спросил он.

Когда Даниэль кивнул, мужчина схватил Кэла за ноги. Даниэль взял его за руки, и они без церемоний закинули эльфа в кузов, где тот скользнул вперёд и ударился о кабину.

— Это она? — наконец спросил мальчик, перебравшись через женщину, по всей видимости, свою мать. — Это та учёная леди, которая… собирается убить… все помидоры?

Он говорил с паузами, пока мать пыталась оттащить его назад.

— Мэм? — сказал мужчина, протягивая руку, чтобы помочь Триск забраться в кузов. Его глаза были прищурены. — У нас мало времени.

Сквозь ночную тишину донёсся далёкий вой волков, и её передёрнуло. Что же, во имя всего на свете, Даниэль успел натворить за тот день, что мы были порознь?— подумала она, вкладывая свою гладкую ладонь в его мозолистую рабочую руку и залезая в кузов.

— Бенсон, залезай! — крикнула женщина, когда раздался резкий, привлекающий внимание лай.

— Гони, женщина! — рявкнул мужчина.

Даниэль неловко плюхнулся рядом с Триск. Она задержала дыхание, когда Бенсон неуклюже обежал машину к пассажирской двери и нырнул внутрь. Оборотни вывернули из-за угла, выкрикивая что-то, как раз в тот момент, когда грузовик, захрипев, тронулся. Его мотнуло на бордюр — Триск ахнула и вцепилась в деревянные борта кузова, пока машина наконец не выровнялась на дороге и не набрала скорость.

Сердце колотилось. Триск попыталась собрать пряди волос, которые яростно хлестали ей по лицу, пока оборотни выли от злости, не сдаваясь. Но тут у самого угла внезапно появился человек — он швырнул в них кирпич и тут же пустился наутёк. Оборотни переключились на него.Грузовик накренился на повороте… и затем они остались позади.

Не веря в происходящее, Триск посмотрела на Даниэля рядом с собой, потом — на Кэла, всё ещё лежащего без сознания у её ног. Глаза Даниэля были широко раскрыты, одной рукой он придерживал шляпу, чтобы её не сорвало ветром. Орхидея, должно быть, всё ещё пряталась под ней. Заметив вопросительный взгляд Триск, он пожал плечами.

Кэл начал шевелиться, и, запаниковав, она схватила его за руку, незаметно сплетая заклинание, погружая его в более надёжное беспамятство. Ни свечения, ни других выдающих признаков магии не появилось, и Триск с облегчением выдохнула, когда Кэл снова обмяк.

Ветер всё время задувал ей волосы в лицо, но она не осмеливалась снова отпустить холодные деревянные борта кузова. Окошко в задней стенке кабины сдвинулось, голос мальчика стал громче, но его тут же приглушили.

— С ним всё в порядке? — спросил Бенсон, высунувшись в окно. — Ему нужен врач?

Лицо Даниэля исказилось гримасой.

— С ним всё будет отлично… пока он не очнётся, и я не стукну его ещё раз, — сказал он, а потом добавил: — Всё нормально. Только не обижайтесь, но… кто вы?

Бенсон широко ухмыльнулся, ещё сильнее повернувшись и просовывая в окно испачканную работой руку.

— Бенсон, — сказал он, пожимая руку Даниэлю. — А это моя жена, Мэй, — добавил он, и женщина за рулём бодро крикнула: — Привет! — И мой сын Джонни, с которым вы уже познакомились.

Даниэль улыбнулся, когда мальчик протиснулся к окну и встал на колени на сиденье.