Книга Хранить ее Душу, страница 87 – Опал Рейн

Желание коснуться её — утешить, успокоить — было слишком сильным, чтобы Орфей мог его сдержать. Он убрал когти и просунул ладонь между её коленями и лицом, приподнимая её голову, чтобы она посмотрела на него.

— Паук Печалей показала тебе твою семью, да?

Её губы задрожали; новый всхлип сорвался с них, прежде чем она кивнула.

— Я видела маму, отца, младшего брата. Слышала их голоса. Я так давно не видела и не слышала их. Не с тех пор, как была маленькой девочкой. — Её брови сильно сдвинулись, лоб пошёл мелкими морщинками. Он никогда не видел у людей такой глубокой муки. — И… и они все мертвы, по моей вине. Почему я тоже не могла умереть?

— Как ты их убила, Рея?

Она попыталась отвернуться, но он ладонью удержал её лицо, не давая скрыться.

— Я привела Демонов в наш дом. — Крупные слёзы катились всё быстрее. Края её глаз были покрасневшими и припухшими, нос и щёки распухли, стали красными. — Я — предвестник дурных знамений. Поэтому деревенские заставили меня отдать себя тебе. Они хотели избавиться от меня, потому что я приношу только смерть!

— Что такое предвестник дурных знамений?

Он никогда не слышал такого выражения.

— Это кто-то, кто притягиваетДемонов к тем, кто рядом. Того, кого Демоны не трогают, но поедают всех остальных. — Она подняла руки, хватаясь за его запястье, пока он продолжал держать её лицо. — Я сидела в углу и позволила моей семье умереть. Я… я ничего не сделала, чтобы их спасти. Это всё моя вина. Кажется, два или три Демона напали на дом, и я привела их туда своим проклятым невезением. Из-за меня, возможно, и ты умрёшь.

— Такого не существует, Рея, — ответил он, едва качнув головой, стараясь не сделать движение резким. Это была правда, он знал. — Ты боялась?

— Нет? Кажется, нет. Я просто помню, как сидела в темноте и закрывала уши от… мерзких звуков.

Значит, она всегда жила почти без страха.

— Демоны любят вкус страха, и когда начинают убивать, их захватывает то, что они пожирают. Если ты не боялась, они, вероятно, были слишком заняты кровью твоей семьи, чтобы заметить тебя. — Она качнула головой, собираясь возразить, но он продолжил: — Если ты молчала, не издавала ни звука и не высовывалась, а твой запах уже давно пропитал дом, то без твоего страха они бы не смогли тебя учуять.

— Но если бы я не сидела там, я могла бы…

— Что? Умереть вместе с ними? В тот самый момент, как ты попыталась бы помочь, ты оказалась бы там же, где и твоя семья. Ты выжила только потому, что тебе повезло остаться незамеченной, но ты не привела Демонов к своей семье. Ваш дом обнаружили, и без защиты он был атакован.

— Но моя семья жила там поколениями. У нас было защитное заклинание жрецов…

Он хмыкнул, совсем без улыбки.

— Человеческая магия слаба. Если пришел сильный Демон, защита могла разве что усложнить ему путь внутрь — но не остановить. — Он провёл большим пальцем по линии её щёки, там, где она переходила в маленький, аккуратный носик. — Не позволяй лжи, что сказала паучья тварь, разъедать тебя изнутри. Это не твоя вина. Ты ничего не могла сделать.

— Откуда ты так уверен?

— Потому что Демоны не такие, какими люди их считают. Есть многие, кто давно перестал охотиться на людей — они убивали их достаточно, чтобы стать разумными, вроде меня. Они живут в городе. И если бы существовали «особые люди», они говорили бы об этом. Я бы знал.