Книга Хранить ее Душу, страница 25 – Опал Рейн

Ярости на Демонов, которые убили её семью, но пощадили её. Ярости на деревню, которая клеймила её проклятием, обращалась с ней жестоко и в итоге вынудила оказаться здесь — или гнить в камере. Ярости на Истребителей Демонов, которые устроили всё это, решив использовать её как приманку против монстра, которому было плевать, живёт она или умирает.

Она могла бы злиться и на Орфея — но он не выбирал быть кошмаром. Он проявил к ней больше доброты в облике Сумеречного Странника,чем любые люди за последние двадцать лет.

Возможно, такова была моя судьба с самого начала, — мрачно усмехнулась Рея, увидев, как он вырывается из-за края холма.

Он мчался на всех четырёх по ровной земле, тяжело фыркая. Его глаза пылали ярко-красным светом, отчётливо видимым даже с расстояния. Это было единственное, что она могла ясно различить при его невероятной скорости.

Глаза её жнеца.

Надеюсь, я вкусная.

Она зажмурилась в тот самый миг, когда он врезался в неё.

Они рухнули в мягкий снег. От его тела исходил жар, когда он прижал её к земле — удерживаемую лишь её собственной решимостью сделать это как можно менее мучительным. Его горячее дыхание окутало её лицо, скользя по коже.

Ей, наверное, не стоило открывать глаза — но капля жидкости, брызнувшая ей на щёку, заставила вздрогнуть.

Его раскрытые челюсти медленно сомкнулись вокруг её лица — он наклонил шею так, чтобы пасть опускалась по обе стороны её головы. Она почувствовала остроту одного из верхних клыков, скользнувшего по щеке, но он, похоже, не порезал кожу.

Его рот раскрывался всё шире и шире, позволяя её голове оказаться внутри.

Задняя стенка глотки была кромешно чёрной, а фиолетовый язык был скручен и подёргивался. Её последней мыслью стало любопытство по поводу его цвета — почему он не розовый.

Его дыхание должно было быть куда более отвратительным, когда оно вторглось в её ноздри, но вместо этого оно пахло дымным махагоном и сосной с лёгкой сладкой ноткой. Единственное, что делало запах неприятным, — металлический привкус медной крови, вплетённый в него.

Ещё одна капля слюны упала ей на щёку, пока хруст снега трещал у неё в ушах от того, как его морда и округлая заострённая челюсть вжимались в него. Его язык теперь плотно упирался в её щёку.

Рея почувствовала, как страх полоснул её изнутри, и с дрожащих губ сорвался смешок. Безумный, панический смех.

Это ненормально.

Наблюдать, как его раскрытая пасть готовится раздавить ей череп — одним-единственным смыканием, — чтобы убить её, было до ужаса тревожно.

Она рассмеялась сильнее, когда её хихиканье эхом отозвалось внутри его рта, будто она отвечала самой себе уже с того света.

Он замер.

Её руки взметнулись вверх и вцепились в длинную шерсть на его груди — она знала, что это момент, и приготовиласьк боли.

Ждать. Ждать.

Она снова захихикала — с каждой секундой всё более истерично.

Глухой фыркающий выдох раздался прежде, чем его голова начала отстраняться.

Брови Реи плотно сошлись, когда он отвёл пасть от её лица и закрыл её всего в нескольких миллиметрах от её носа. Теперь она могла нормально рассмотреть его костяное лицо. Его глаза всё ещё светились красным, но уже не так ярко, как когда она видела его, взбирающегося на край холма.

Кровь была разбрызгана по его черепу и полностью покрывала его кончик.