Книга Хранить ее Душу, страница 237 – Опал Рейн

Он двигался внутри неё размеренно, толкаясь глубоко; его щупальце терлось о бугорок её клитора, но… этого было мало.

Он был медленнее, чем она хотела, мягче, чем ей было нужно, и не так глубоко, как она желала.

— Ещё, — умоляла она, пытаясь двигаться ему навстречу. — Дай мне ещё, Орфей.

Мне нужно, чтобы он был грубее.Она хотела того рычащего монстра, который гнался за ней, а не нежного Сумеречного Странника, который всегда беспокоился о ней.

Движения его бедер восхитительно ускорились на несколько коротких секунд, прежде чем снова замедлились. После этого у него вырвался дрожащий вздох.

— Тише, Рея.

По-своему это была мольба.

Мольба не давить на него, знак того, что он уже на грани потери контроля, что он не может позволить Рее просить большего, иначе потеряет себя и даст ей это.

Она стиснула зубы, впиваясь кончикамипальцев в траву и вырывая пучки.

— Трахни меня, Орфей. Возьми меня. — Она хотела, чтобы он заставил её кричать, плакать, чтобы он истерзал её тело. — Жестче. Быстрее. Глубже.

Его когти впивались в её кожу, одновременно взрывая землю и траву под ними. Его тело содрогнулось, когда он дал ей лишь немного попробовать того, чего она хотела, и у неё почти глаза скосились, прежде чем он снова успокоился.

Внутри неё расцветало разочарование.

— Я не могу, — заскулил он, и единственной причиной, по которой она поняла, что он покачал головой, был звон бубенчика. — Я причиню тебе боль.

Она уткнулась лицом в землю, чувствуя чудесное скольжение его члена, но желая всего, что он мог дать. Напряжение нарастало, требуя выхода, который сейчас пульсировал между её бедрами, словно он не мог перестать двигаться.

Мне это нужно. Мне это так нужно.Её оргазм медленно сжимался туго, как пружина, но ей нужно было, чтобы он разбил её, как стекло. Чтобы она была поражена его силой, ослеплена им, изменена им.

— Перестань колебаться, Орфей! — закричала она, поднимая голову, чтобы говорить, задыхаясь. — Я твоя. Я никуда не денусь. Я не исчезну. Сделай мне больно, царапай меня, кусай меня, блядь. Я хочу, чтобы ты это сделал, я хочу, чтобы ты отдал мне всё. Я хочу, чтобы твой член вколачивался в меня. Что ещё я должна сделать, чтобы ты отпустил себя со мной?

Угроза слез обожгла глаза. Она хотела, чтобы он толкался в неё так, словно его охватило безумие. Она хотела его так сильно, что ей было плевать, если к концу он разорвет её надвое, сломает, затрахает до смерти. Она вернется к нему, останется с ним.

Когда он всё ещё медлил, она закричала:

— Я отдала тебе свою душу!

Позади неё раздался громогласный рев. Он начал вбиваться в неё — глубокие, жесткие толчки, толкающие всё её тело вперед.

Он начал отклоняться назад, ускоряя темп бедер; одна его рука оставалась сжатой вокруг её талии, полностью обхватывая её, в то время как другая с растопыренными пальцами давила ей на лопатки. Он прижимал её к земле, впиваясь острыми когтями, удерживая неподвижно против своих щупалец, которые грозили утянуть её за собой, пока он неистово вбивался в её тело.

Это было так глубоко — ей казалось, она никогда не чувствовала, чтобы он доставал так далеко; так жестко, что почти причинялоболь; так быстро, что она не могла понять, входит он или выходит. Она не могла различить, где заканчивается он и начинается она, и каждый толчок внутрь выбивал воздух из её сжавшихся легких.