Книга Хранить ее Душу, страница 231 – Опал Рейн

Она хотела перестать парить вместе с ним и показать, что она здесь. Он ищет меня?

Глядя на свои ладони, она растерянно прищурилась. Если она призрак, она сможет быть с ним вечно, но какой в этом смысл? Она не могла коснуться его, он не мог обнять её, и это было бы бессмысленно.

Это не то, чего она хотела. Я хочу своё тело обратно!

Она начала проваливаться сквозь него, словно тяжесть в животе тянула её вниз.

Они разделились, когда она коснулась земли, и она почувствовалаэто. Холод, грязь, твердую палку, которая ткнула её в задницу. К счастью, на ней всё еще было платье, в которое она была одета перед смертью, иначе это могло быть действительно больно.

Звук его топающих шагов становился тише, пока он продолжал бежать, не зная о том, что только что произошло. Она снова перевела взгляд на свои руки и увидела, что они твердые, и чуть не ударила себя по лицу, пытаясь коснуться его.

Я снова материальна?Всё, что она сделала — это захотела вернуть своё тело, и получила его.

Шорох на одном из деревьев обратил её внимание на тот факт, что теперь она была материальна и одна в лесу Покрова, в темноте, посреди, должно быть, глубокой ночи.

Рея вскарабкалась на ноги, протягивая руку в ту сторону, куда он ушел.

— Орф… — Она не успела закончить крик, как Демон повалил её на землю.

Её крик оборвался, когда клыки впились ей в горло, а когти полоснули по груди. Жгучая боль захватила её чувства, и Рея билась и сопротивлялась, чувствуя, как её едят заживо. Звук разрываемой кожи, её собственное бульканье были последним, что она слышала наряду с рычанием и чавканьем.

Ползучий холод от потери крови накрыл её с головой, лишая чувствительности к боли, пока она не исчезла из этого мира.

Когда она снова открыла глаза, она обнаружила, что смотрит вверх на кроны деревьев, стремительно проносящиеся над ней. Она повернулась и обнаружила, что снова парит над Орфеем.

Я вернулась?Она действительно думала, что на этот раз умрет окончательно. Срань господня, я не хочу чувствовать это снова, никогда.Быть съеденной теперь стояло еще выше в её списке того, как она, блядь, никогда не хотела умереть — а это и так было на первых строчках с самого начала.

Орфей бежал, и она не знала, как его остановить. Сколько бы она его ни звала, сколько бы ни умоляла остановиться, он плакал и качал головой. Звук одинокого бубенчика, казалось, делал всё только хуже.

Ей нужно было вернуть своё тело. Ему нужно было видеть её, чувствовать её запах.

Однако, как только она желала вернуть тело, она снова начинала проваливаться сквозь него. Она пугалась, желая остаться призраком, и снова начинала парить.

Она также могла отделиться от него, паря в воздухе, но ей нужно было оставаться с ним, если она хотела остановить его. Он двигался слишком быстро, чтобыона могла встать перед ним, а в тот единственный раз, когда ей это удалось, он пробежал сквозь её середину, даже не увидев её полностью.

И звуки, которые он издавал в ответ на всё, что она пыталась сделать, чтобы остановить его, заставили её понять, что она преследует его. Он не понимал, что это Рея, и, скорее всего, думал, что это просто игра его разума.

Она хотела стать материальной и приземлиться ему на спину, но как бы она ни старалась, она продолжала проваливаться сквозь него.