Книга Хранить ее Душу, страница 208 – Опал Рейн

Он даже не пытался коснуться её интимно утром в ванной после того, как она проснулась. Он накормил её, убедился, что она попила воды, спросил, хорошо ли она себя чувствует, и даже извинился за то, что был слишком настойчив.

— Говорила ли я ему «нет»? — Она всплеснула руками, рассмеявшись, словно вопрос Реи был абсурдным. — А ты говорила? Я не хотела, блядь, умирать. Всё, чего я хотела — это жить. Зачем мне делать такую глупость? Меньше всего мне хотелось быть сожранной чертовым озабоченным Сумеречным Странником.

Губы Реи изогнулись в улыбке. Так вот в чем дело.Не потому, что Орфей был монстром. А потому, что она не могла видеть дальше того, кемон был, чтобы разглядеть в нем что-то иное.

Эта женщина, Катерина, никогда не озвучивала свои желания, никогда не отказывала Орфею просто потому, что была слишком слепа, чтобы понять: он перестал бы её трогать, если бы она просто сказала «нет».

Орфей принимал мужские подношения, потому что не хотел быть один. Он хотел компаньона, даже если это был бы просто друг. Возможно, он и желал Рею, но инициатором прикосновений была она.

Он просто пытался сделать её счастливой, потому что заботился о ней, а всё, что она видела — это Сумеречный Странник. Не нежное, милое создание мужского пола, которое не хотело быть одиноким. Которое было полно эмоций и считало, что быть интимным любым способом — значит делиться собой.

Он говорил ей, что ему нравится быть связанным с ней, потому что это заставляет его чувствовать, что они ближе друг к другу.

Катерина думала, что Орфей просто пытается сделать её покорной, давая всё, что она хотела, лишь бы получить сексуальную разрядку, тогдакак на самом деле он делал это, потому что хотел удовлетворить её любым доступным способом.

Она создала свой собственный кошмар.

Рея встречала Мавку, который был немного глуповат, и она могла представить Орфея таким с Катериной. Чрезмерно любопытным и расспрашивающим о ней, изучающим её способом, который мог показаться отталкивающим, но на самом деле был продиктован пытливостью.

Она ясно представила это себе. Эта женщина просто сидела там и позволяла Орфею проявлять свое любопытство, не возражая. Он никогда раньше не видел женского лона и не совокуплялся. Если бы она отбила его руку и сказала «нет», как это сделала Рея с удивленным Мавкой, Орфей отступил бы так же, как и тот.

Они были так похожи. Оба одинокие, оба по-своему нежные. Мавка хотел защитить Рею так же сильно, как и Орфей, когда они шли через деревню Демонов.

В каком-то смысле она не могла винить Катерину за то, что та сделала. Она думала, что борется за жизнь, но так и не позволила себе разглядеть, кем на самом деле был Орфей. Она хотела видеть в нём безмозглое чудовище — и сама создала его.

— Значит, вместо этого ты сбежала с Демоном? — спросила Рея, не понимая, чем они для неё различаются.

Он был таким же монстром, как и Орфей. Ни один из них не был человеком, и оба могли съесть человека в мгновение ока.

— С Королём Демонов, — добавила та. — Который живет в замке, а не в какой-то лачуге в лесу.

— Но он тоже ест людей.

Катерина нахмурилась, похоже, не понимая, о чём говорит Рея.

— Да, но у него хотя бы есть лицо. — Она передернула плечами, словно её пробрала дрожь отвращения. — И нет этого уродливого меха и мерзких рыбьих плавников. По крайней мере, его член более-менее нормальный. Тебе пришлось смотреть на череп всего полтора месяца, а смотреть на него пять лет было всё равно что стоять лицом к лицу с самой Смертью. Его лик означает только гибель.