Книга Хранить ее Душу, страница 164 – Опал Рейн

Она захлопнула книгу и повернулась, чтобы снова пойти по следу перьев. Она замерла на месте, увидев лавочника, который уставился на неё из конца прохода, прячась за центральным стеллажом.

— Ты человек, — тихо произнёс он, ныряя глубже за полку, так что виден остался лишь один кошачьего вида глаз.

Она съёжилась за своей маской, а её нутро скрутило от дурного предчувствия.

— Н-нет, я не человек. Я Мавка.

Он указал на неё изогнутым когтем.

— Твои руки. — Она поморщилась, опустив взгляд: ладони были голыми и открытыми, так как она прижимала к себе три уже найденные книги. — И я вижу плоть на твоей шее, когда ты поворачиваешь голову. Твой смех тоже был странным.

Рея поспешно натянула капюшон глубже на лицо. Платье доходило до горла, и пока она держала голову опущенной, оно скрывало кожу.

— И что с того? — спросила она, потянувшись назад к рукояти меча за спиной, чтобы показать готовность к бою. — Если подойдёшь ко мне, я нападу. А если он вернётся и найдёт тебя поедающим меня, он убьет тебя.

Он сжался, пригибаясь ниже и вцепившись в полку.

— Я никогда раньше не говорил с человеком, только ел. Я всегда хотел поговорить.

— Зачем? — Она не убрала руку с меча, но ослабила хватку.

Он потянулся за край отдельно стоящего стеллажа, за которым прятался, и зацепил когтем верхнюю часть книги, чтобы наклонить её.

— Они пишут книги, и мне они нравятся. Я выменял многие из них, и ходил на поверхность только ради того, чтобы найти ещё. Ваш род удивителен, способен создавать истории, имея лишь перо, бумагу и ваш чудесный разум. — Его губы изогнулись в улыбке, обнажившей кошачьи клыки. — Какя могу убивать существ, которые создают то, что приносит мне столько радости? Я всегда гадаю, не съел ли я человека, который мог бы написать мою любимую книгу.

Рея опустила руку; её тревога быстро рассеялась.

— Значит, тебе нравятся люди?

— Нравятся? — рассмеялся он, мяукнув в конце. — Я люблю людей. Можно мне подойти?

— Ладно. Но держи свои лапы при себе.

Его глаза загорелись, и он подбежал к ней, заставив её попятиться. Он проигнорировал её требование и схватил за запястье свободной руки, чтобы погладить её тыльную сторону. Теперь, когда он был ближе, он казался ещё меньше. Он едва доставал ей до подбородка.

— Ты когда-нибудь писала книгу? — спросил он, переворачивая её руку, чтобы нежно коснуться ладони.

— Нет. И я не особо люблю читать.

Он цокнул языком, глядя на неё снизу вверх.

— Можно мне увидеть твоё лицо? В книгах описано так много выражений, а я видел лишь немногие из них. Я хочу знать, как они выглядят, чтобы лучше их представлять.

Она не смогла сдержать улыбки, находя его довольно странным, но безопасным. Возможно, Рея была слишком доверчива. Она приподняла маску, чтобы показать ему лицо, и он расплылся в ответной сияющей улыбке.

— Посмотри на свои глаза! Такие зелёные, точно как в историях. — Он потянулся, словно хотел коснуться их, но не стал; его пальцы и опасные когти затрепетали перед её лицом. — Говорят, некоторые похожи на изумруды, другие — на листья. Твои — сверкают! Это человеческая улыбка? А что значит, когда твои губы сжимаются в тонкую линию?

Она показала ему, и его глаза загорелись.

— Ты выглядишь такой сердитой и раздражённой! Ещё, покажи мне другое выражение!

Рея рассмеялась над ним; казалось, он готов запрыгать от явного восторга.