Книга Стажерка в наказание, или Академия Безликих, страница 47 – Лея Кейн

— Что-то вроде параллельного мира?

— Что-то вроде потайного измерения. — Я взяла из вазочки конфету, положила посреди стола и накрыла стаканом. — Все, что вокруг него — наш мир. А внутри — полная изоляция, неконтролируемая ни магическими приборами, ни датчиками военной разведки.

— У нее получилось? — заинтересовался моим рассказом Дамиан.

— Почти. Габелла создала остров, пригодный для полноценной жизни. Скрыла его. И уже работала над порталом, который перенесет их с Эрнисом по ту сторону купола. Но о них узнали. Ее труд был обнаружен. Им пришлось бежать на свой страх и риск.

— И?

— Она прошла через портал. А Эрнис нет. Осознав, что он больше никогда не увидит любимую, он покончил с собой. Прямо на глазах у преследователей. Утопился в озере. Его тело так и не нашли.Даже начали гадать, а не прошел ли он сквозь портал. Но вскоре о себе дал знать его дух. Он навел столько шороху среди златородных, что некоторые сходили с ума в попытках остановить его. Борьба с ним передавалась нашему роду из поколения в поколение. За свою хитрость и скрытность он получил прозвище Тихий Морок. Стал легендой. А двести лет назад все же удалось покончить с его разгулом. Тогда же были подняты из семейного архива труды Габеллы. Двенадцать златородных магов даже решили возобновить работу, довести до конца и открыть портал. Это стало бы чудом. Прорывом в мире магии. Заодно была бы поставлена точка в истории Габеллы. Выяснилось бы, сумела ли она перенестись в свою тихую гавань.

— Но у них ничего не вышло, и они утонули в том же озере, — подытожил Дамиан.

— Да. Тогда его назвали Озером Слез, а холм, под которым заточили дух Эрниса — Холмом Грез. Грез одного несчастного влюбленного, не нашедшего свой покой даже после смерти, — вздохнула я. — Теперь ты понимаешь, насколько он ненавидит всех златородных? Особенно род своей Габеллы. Ведь мы загнали их в этот угол. То, что он сделал со мной, это его вендетта. А ты просто попался под руку.

— Круто.

— С тех пор опыты Габеллы под строжайшим запретом. Моя мама была последней их хранительницей. Так как я была слишком мала, когда ее не стало, труды передались на сохранность моему отцу. Он стал первым магом чужого рода, взвалившим на себя это бремя.

— История о таких подробностях умалчивает.

— Да. Историю исковеркали. Магам твердят, что при жизни Тихий Морок был шутом. Габеллу вообще вычеркнули. Вокруг Озера Слез и Холма Грез соткали кучу легенд. Конечно, среди златородных есть хранители истинной истории, но безликим ее никогда не поведают. Тихий Морок страшен не своими проклятиями. Нельзя допустить, чтобы он раскрыл правду. Это сотрясет мир.

— Представляешь, какое сейчас у меня самое большое желание?

— Ты хочешь освободить его. Но ты этого не сделаешь, — улыбнулась я.

— Это еще почему?

Взглянула Дамиану в глаза и ответила с полной уверенностью в своих словах:

— Потому что тебе нужно твое тело.

Эта девчонка заслуживала взбучки. За один только поцелуй с де Аркуром должна до конца своей жизни угождать мне. Но ее откровенность без единого ультиматума меня подкупила. Хотя я не отрицал, что сразу после обмена телами она способна подтереть мне память, и я уже никогда не вспомню ни об Эрнисе, ни о Габелле, ни о тайном мирке под «стаканом».

Она уснула на диване перед камином, так и не дождавшись Аверардуса. Умаялась за эти два дня. Еще и сердце дурочке разбили.