Книга Попаданка для хозяина Снежной Башни, страница 12 – Яра Вереск

– Люди, – повторил он мне почти назидательно, – Существа не только непрочные, но и назойливые. Держи.

С этими словами он протянул мне свой «кристалл чудесного сиянья». Похоже на осколок очень толстого стекла. Когда мы в школе разгрохали случайно кинескоп старого телика, от него разлетелись примерно такие куски. Но правда, у этого все грани были затуплены. А тем я порезалась.

Что? Мне было десять лет, а стеклышки были красивые, с зеркальным напылением…

– Если сжать, начнет светить. С едой сложнее, а уборную сейчас покажу. Это должно быть где-то здесь!

Уборная нашлась на том же этаже, за дортуаром, в отдельной небольшой комнатке. В комнате было тепло, к ней примыкала задняя стенка камина. А представлял он из себя две дыры в полу. М-да. Удобства так себе! Но уж какие есть. В конце концов, здесь когда-то обитал гарнизон аскетичных мужиков пограничников.

Кажется, я своим хождением вокруг дырок и заглатыванием в них сначала вниз, потом, закономерно, вверх, изрядно позабавила Хозяина.

Но у меня действительно закралось подозрение, что такой вот туалет ярусом выше имеет сходную конструкцию.

– Здесь трубы. И раньше еще магическая очистка была. А сейчас… не знаю. Может не сработать. Просто водой плесните, что ли.

– Сколько лет замку? Он же очень старый? – спросила я.

– Не помню, много. Лет пятьсот. Если бы при строительстве в него не встроили амулеты-хранители времени, давно бы рухнул. Но он почти не меняется.

– …и я вместе с ним!.. – я не удержалась и скопировала задумчиво-печальную интонацию Хозяина. Хоть и понимала, что пора прекращать его дразнить.

Но он не обиделся. Покивал,и скопировал уже меня. Еще более скорбно:

– И я вместе с ним! Теперь непонятно, то ли пошутил, то ли ему действительно лет пятьсот.

Как я и пророчила, ночью Нейсу накрыло ознобом. Она тряслась, куталась в одеяла, перебралась почти к самому огню, но все не могла согреться, хотя я в то же самое время готова была уже раздеться до трусов, так хорошо разгорелся камин. В трубе завывало, потрескивали дрова и было бы даже уютно, если б не Нейса.

Уводить ее в холодный дортуар я не стала. Просто устроила лежанку у камина. Напоила ее поостывшим кипятком – других-то лекарств не было. Нет, можно предположить, что в здешнем лесу можно где-то надыбать пихты, клюквы или ивовой коры. Но не ночью – в снег – наощупь же!

Что интересно, с меня как с гуся вода. Даже не чихнула ни разу! Что значит, лыжная закалка. Полночи я просидела рядом с Нейсой, все боялась, что она в жажде тепла залезет-таки в огонь, или даже случайно свалится. Но обошлось. Сильный озноб прошел, и она провалилась в сон. Не металась, не стонала, просто свернулась калачиком, как котенок, и заснула.

Почему-то мне спать совершенно не хотелось, и я от нечего делать, сходила еще раз в кладовую по воду, надо вскипятить побольше. Завтра пригодится. И для умывания, и вообще.

Потом в голову пришло, что возможно, в башне где-то сохранились какие-то запасы. От какой-нибудь еды бы я не отказалась сейчас, например. Нейсу завтра тоже чем-то надо кормить. Или вдруг найду мыло. Или комнату травника. Хотя, судя по обмолвкам Даниэля, тут скорей надо искать следы полкового хирурга.

Кладовую я тщательно осмотрела еще при первых визитах, но там ничего интересного не было. Пустые стены. Ну дрова еще, и колодец. Один вход, один выход. В «прихожей», зале, куда мы вошли с улицы, уже было интересней. Хоть и холодно до зубовного стука. Я нашла здесь скелет рыцаря. В смысле, полный рыцарский доспех, он же панцирь. Сразу вспомнилась старая советская комедия про Ивана Васильевича, и я с замиранием сердца осторожно приоткрыла забрало. Под забралом костей почившего рыцаря не оказалось. Только паутина и замерзший скелетик паука.