Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 31 – Яра Вереск

Главное — решиться. И не сомневаться. И идти вперед напролом. Как наш ректор.

А долг ведь можно и по почте отдавать. Я от него не отказываюсь. Даже наоборот.

Как заколдованная, я пришла на завтрак в общую столовую — сотрудников здесь кормят бесплатно. Поздоровалась с поварами. Кроме меня больше никого не было, час ранний. Потом прошла по своим участкам, там тоже все было в порядке. Студенты приказ ректора приняли близко к сердцу и как-то донесли до других шутников. Жаль, не я сама их смогла унять. Но мне никогда не удавалось быть убедительной.

Все хорошо. Проживет общежитие и без меня.

Намотав круг по двору до стоянки с сабами (ректорской не было) я поняла, что откладываюнеизбежное.

Даже если мои выводы не верны, так будет лучше. Еще не хватало, чтобы Дакар из-за меня влип в неприятности. Я дошла до ворот. Вот он, мой рубеж. Выйти и не вернуться.

Трудно.

Меня ждала пустая утренняя улица, одинаковые домики, первые желтые листочки на обочинах — немой укор дворникам. Здесь, в богатой части города, улицы чище и шире, чем в тех местах, где я жила. И дома выше. И люди спят дольше. И меньше полиции.

Вспомнив про полицию, я тут же вспомнила и про кожаный браслет — университетский ограничитель магии. Надо снять. Сниму, и связь разорвется окончательно.

«Было бы, о чем жалеть!» — одернула я себя и оттянула кожаный ремешок от запястья.

Ладно. Пусть пока болтается. Если полицейские спросят, кто я и откуда, предъявлю. Скажу, что отлучилась по делам из академии.

До базарного района отсюда идти почти час. А если никуда не спешить, то и больше. Я не спешила. Было тихо-тихо, солнце только поднялось над крышами. Можно никого не бояться и делать, что захочешь. Никто не увидит и ничего не скажет.

Спустившись в тот самый парк, сквозь который мы летели на сабе, я посидела на одной из лавочек, закрыв глаза и выкидывая из головы все сомнения и неприятные открытия вчерашнего дня. Если так время от времени не делать, то можно свихнуться.

Птицы пели, шуршали листья.

Удивительно приятное ощущение, которое хотелось продлить. Растянуть если не на всю жизнь, то хотя бы на остаток дня.

Но оно кончилось внезапным порывом ветра и шорохом шагов. И вопросом:

— Решила сбежать?

Спутать с чем-то этот голос совершенно невозможно. И вот же я дура! Знала же, что сабы нет на месте, и что он через этот парк возвращается в Академию.

Я встала со скамеечки, но ничего не ответила. И так-то щеки разжигало — поймали! Как за чем-то постыдным.

— Я пошла за вещами, — наконец, удалось придумать, что соврать. — Может, что-то сохранилось. Там ничего ценного. Просто. На память.

Ректор не ответил. Стоял напротив меня, придерживая доску одной ногой. Не верил — я макушкой чувствовала. И печенкой.

Но пусть думает, что хочет. Я ведь и вправду, сначаласобиралась за вещами.

— Давай, провожу. — предложил вдруг резко. — На сабе быстрее.

На мой писк, что неудобно, и что вероятно, он торопится, только хмыкнул:

— Хватит болтать. Давайсюда, вставай впереди меня.

Я вздохнула. Но встала, куда велели.

На сабах часто катаются парочки: и экстрим, и повод пообниматься. Я всегда хотела научиться. Но у нас дома — не было. А в северных городах для частных лиц они под запретом.

Я не то, чтобы боялась, что он будет распускать руки. Просто почему-то стало стыдно за побег.