Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 17 – Яра Вереск

Я ме-едленно, чтоб головокружение снова не перешло в обморок, осторожно передвинулась к краю банкетки и вытащила на свет фиал.

В нем оставалось немного воды. И вообще-то следовало воспринять его, как подарок свыше, снять браслет и выпить то, что там плескалось, но… но я уже один раз почти обокрала косистую. И как-то сейчас мне отчетливо не хотелось воплощать ожидания ректора на свой счет.

Фиал был совсем обыкновенный, даже на донышке — клеймо известной в городе мастерской. Солнышко и корона. У тетушки Примулы в похожие не только живая вода была разлита, но и туалетная.

Я потянулась вытереть кровь из-под носа, но, кажется, только размазала. Зеркало потом покажет. Подождала еще с минуту, но обо мне, кажется, забыли. Ах, самое время бежать и прятаться. Но на это нет ни магических, ни физических, ни моральных сил.

Вопреки этому ясному пониманию я по стеночке встала и так же по стеночке забрела за угол, где у распахнутогоокна стоял, опершись о раму ректор, и сильно свешивался наружу.

За его спиной двое хмурых преподавателей о чем-то шепотом разговаривали, но под завесой неслышимости.

Мое появление заставило обоих замолчать и резко обернуться. Я пояснила, протягивая фиал сразу всем — и этим двоим и спине Дакара:

— Вот! Нашла. Здесь.

Ректор мгновенно вернулся в коридор, а ведь почти совсем уже наружу вылез!

Посмотрел на меня и скривился:

— Сказали же! Сидеть и не ползать! Что?

— Вот! — повторила я.

Подошел. Хмурый и опасный, как змей к кролику. Молча взял у меня из рук склянку. Потом вдруг сменив интонацию, велел:

— Вернись на банкетку. Я сейчас здесь закончу. И провожу. Сможешь отдохнуть.

Только я возрадовалась, что этот непрошибаемый зануда вдруг смягчился, как он пояснил, испортив весь эффект:

— Мне нужны твои ответы. Честные. И прямо сейчас. Мне нужна неискаженная картина событий…

— Вы же не следователь, — пробормотала я тихо.

— Я хуже. Я отвечаю за все, что в этом дур… в Академии происходит. Так что постарайся не заснуть!

Я легонько кивнула и тем же путем, как пришла, вернулась назад. Правда, я на этот раз почти не придерживалась за стену — запах кофе и елок так на меня действует, что ли?

Прав был Дакар — стоило сесть — неудержимо начало клонить в сон. Почему-то из глубин выплывали воспоминания детства — мама за пианино, я пою, бессовестно путая слова и не попадая в ноты. Брат, ему четыре года, кривляется и делает вид, что у него болят уши, а я, глядя на него даю петуха еще больше. Позлить.

Я специально порчу хорошую песенку, мама внезапно захлопывает крышку пианино и говорит, что во мне слишком мало душевной чуткости, и из меня вряд ли получится музыкант, зато получится хороший клоун.

Мне становится немного стыдно, но…

— Держи!

Дрема слетает, как не было. Я все на той же банкетке, рядом все тот же ректор Дакар. Со стаканом воды в руке. Верней, с бумажным стаканчиком.

— Пей!

Я беру стаканчик, пью. Это просто вода, без всякой магии, но мысли на удивление проясняются. Почему-то подумалось: вряд ли он пролил на себя кофе, раскачиваясь на макушке елки. Это парфюм. Это не надо обращать внимания.

Вернув пустой стаканчик, я поблагодарила кивком. Но ректор не отстал:

— Пойдем. Тут, недалеко.

«Недалеко» было и впрямь.Для здорового человека — один коридор и десяток ступенек. А я спеклась после ступенек. Просто встала у стены, благодаря всех богов, какие есть, что все-таки встала, а не села.