Книга Темная магия, страница 94 – Джулия Кун

Только когда позади нас распахнулись двойные двери, я вынырнула из своего транса и, обернувшись, увидела, что в зал заводят женщину. Мой взгляд задержался на ее черных глазах, и я ее узнала. Она являлась мне во снах. Тьма близится, грядет, зло крутит Колесо судьбы. Преграда из тринадцати цепей падет, ведь он стремится отомстить. В ночи глубокой будь настороже, что вековое колдовство призвать грозит.Ее пророчество крепко врезалось в мой разум.

Я снова и снова прокручивала в голове ее слова, но картина по-прежнему не складывалась. А теперь вокруг ее запястий были закреплены железные цепи, которые громко звенели при каждом шаге. Длинное черное платье змеилось вокруг лодыжек, точно так же, как когда-то тянулись ко мне черные щупальца ее ауры.

Когда она остановилась у переднего ряда кресел, мужчина с кудрявыми седыми волосами встал и шагнул вперед:

– Тала, член Совета охотников за духами. Вы присутствуете сегодня здесь, потому что вас обвиняют в освобождении духов – а значит и в предательстве всего колдовского сообщества.

– Я ничего не делала! – зашипела она, и по рядам прошел ропот.

– ТИШИНА! – прорычал седовласый. – Если я правильно понимаю, вы не признаетесь в преступлении?

Наступило короткое молчание. Женщина по имени Тала затряслась, и железные цепи вокруг ее запястий задребезжали.

– Я невиновна! Я состою в Совете охотников за духами уже много лет и ни разу ни в чем не провинилась.

Как только она закончила эту фразу, присутствующие вновь зашептались, и их можно было понять. Ведь каждое ее слово звучало искренне.

– Вашу магию обнаружили на месте преступления. Как вам известно, в древнем замке врат в потусторонний мир хранится магия каждого, с кем он когда-либо взаимодействовал. След вашей магии был еще свеж.

– Но в ту ночь я находилась дома и спала! – уверяла женщина.

– Улики указывают на то, что вы преступница. Лишь зелье правды может доказать вашу невиновность.

Зрители снова заволновались, когда Амелия вдруг встала, вытащила из мантии банку с прозрачной жидкостью белого цвета и приблизилась к Тале.

– Тала, ты не возражаешь, если я дам тебе это зелье? – спросила Амелия.

Женщина сначала покачала головой, потом заколебалась и в конце концов кивнула.

Получив согласие, Амелия открутила колпачок и поднесла зелье к губам Талы, которые тем не менее открылись весьма неохотно. Едва капля попала на язык ведьмы, она запрокинула голову назад и широко распахнула черные глаза. Взгляд их устремился в потолок, а потом подозреваемая зажмурилась.

Когда спустя несколько секунд Тала опять открыла глаза, зрачок и радужка были абсолютно белыми. Настолько белыми, что их невозможно было отличить от глазного яблока. Затем ее голова дернулась вперед. Амелия отошла в сторону, а колдунс вьющимися седыми волосами заговорил:

– Тала Майклсон – это ваше настоящее имя?

– Да, – прошептала она осипшим голосом, при этом неотрывно глядя прямо перед собой.

– А правда ли, что вы были дома в своей постели в ночь полнолуния?

Повисло непродолжительное молчание, прежде чем поза ведьмы стала напряженной.

– Нет.

Ропот собравшихся усилился, члены Колдовского совета обменялись взглядами.

– Тогда где же вы были, мисс Майклсон? – продолжил кудрявый.

– В ту ночь я спала в постели мистера Кингсли.

Ее голос прозвучал не громче шепота, и в тот же миг Райан вдруг вскочил на ноги. Но на него почти никто не обратил внимания, потому что все взгляды устремились к мистеру Кингсли, который сидел позади, всего через три ряда.