Книга Академия лунного света. Проклятие темных фей, страница 91 – Джулия Кун

Пока Элайджа возился с камином, я быстро скинула боевую форму, перекинула через спинку стула и достала из рюкзака пижаму. В тот самый момент, когда я потянулась за футболкой, раздалось покашливание. Долю секунды его взгляд блуждал по моему полуобнаженному телу, и он выглядел немного удивленным. Я стояла перед ним в одном нижнем белье и… признаться, мне это нравилось. Иеще как, будь оно все проклято. Вожделение в его глазах полыхало ярче огня в камине, и меня охватила дрожь. Мое сердце пыталось защититься, разум напоминал о проклятии, и я помнила каждое слово из той злополучной записки – но я хотела его. Понимала, что этот парень для меня табу. Как запретный плод, который ядовит, но чертовски красив. Правда, наши отношения отравляло не что иное, как проклятие. Тем не менее я не могла отрицать, что хочу его. Так сильно, до боли.

Элайджа, кажется, чувствовал то же самое. Не отводя взгляда, он медленно расстегнул молнию на боевом костюме. Еще медленнее стал стягивать его с себя, обнажая рельефный торс, пока наконец не предстал передо мной практически без одежды.

Я тяжело сглотнула и шагнула вперед, сократив расстояние между нами до нескольких сантиметров. Все мысли, страхи – все разом ушло на задний план. Осталось только жгучее желание прикоснуться к нему.

И именно это я и сделала.

Словно в замедленной съемке, провела кончиками пальцев по его груди до шрама на ребрах – тому самому, оставшемуся после прыжка со скалы.

Тогда переживания за него разрывали меня изнутри, погружая в пучину отчаяния. Я провалилась в эту черную дыру на несколько дней – рыдала и рыдала. Но кому я могла рассказать? Кто бы понял? Пока он лежал в больнице, я сидела в кровати и лила слезы, снова и снова. Только когда Леона начала за меня всерьез волноваться, я все ей рассказала. Она выслушала меня и позволила выплакаться.

Спустя несколько дней мы встретились с Элайджей в нашей хижине у моря. Я рассказала ему о своих страхах, о тех ночах, проведенных в слезах, о том, как боюсь его потерять, если он снова прыгнет со скалы. И он… он отказался от прыжков. Ради меня. Во мне проснулось подозрение, что за это время все могло измениться, но мне не хотелось портить момент.

– О чем ты думаешь, Лунница? – пробормотал он, глядя на меня горящими глазами.

Я покачала головой, улыбнувшись, и провела пальцами у него за ухом – там, где кожа была особенно чувствительной. Элайджа вздрогнул, и это подстегнуло меня смелее скользнуть второй рукой по его бедру.

– Проклятье, Эланор, – хрипло выдавил Элайджа и положил пальцы мне на подбородок, заставляя посмотреть на него. – Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь? Ты невыносимо прекрасна, когда смотришь наменя так.

– Пойдем спать? – прошептала я, наслаждаясь его прикосновениями.

Он кивнул, и на лице появилась улыбка. Элайджа отлично понимал, на что я намекаю. Без раздумий он взял меня за руку и потянул за собой к кровати. Мы уютно устроились под теплым шерстяным одеялом, которое заботливо принесла Матильда, когда Элайджа крепко прижал меня к себе, я закрыла глаза и погрузилась в страну грез.

Я снова стояла перед хижиной. Над головой простиралось ясное ночное небо, но на горизонте уже клубились тяжелые тучи. Интересно, что тревожило Элайджу, в чем он не хотел мне признаваться. Оставалось надеяться, что он все же поговорит со мной, если это и дальше будет его беспокоить.