Книга Алый почерк искушения, страница 47 – Лея Кейн

Если и влюбляться по-настоящему, то только в него…

Я не сопротивлялась, когда его пальцы потянули за ленточки на корсете. Наоборот, жаждала, чтобы принц поскорее сорвал с меня платье. Чувствовала себя девочкой-бунтаркой, сбежавшей со своим другом от строгого родительского глаза. Пьянела от мысли, что мы творим нечто безобразное, запретное, скандальное. То, чего благородная леди не могла себе позволить.

Одурманенная и увлеченная, я запустила ладони под ткань мужской рубашки и простонала принцу в губы, ощутив силу в его твердых мышцах. Он был исключительным. Никогда раньше не встречала мужчину, вызывающего у меня и благоговейный трепет, и голый страх, и дичайшее желание продать душу дьяволу за одну лишь ночь. В меру жесткий, серьезный, интеллигентный. Жаль, я не встретила его в день своего появления в Армаросе. Вся моя жизнь сложилась бы иначе, а он, возможно, уже был бы освобожден от проклятия.

Целиком и полностью откинув все сомнения и правила приличия, принц стянул с моего туловища корсет и, осыпая поцелуями мою шею и ключицу, начал спускаться ниже. Его ладони бродили по моей спине и груди. Он изучал меня — руками, губами, глазами. Хотел познать каждый сантиметр моего тела. Попробовать на вкус. Пометить.

А когда влажным языком обвел ареолу вокруг моего набухшего соска, я совсем потеряла голову. Откинувшись назад, голой спиной прижалась к густым кустам и закусила губу от приятного царапанья. Я любила сладкую боль в сексе, всегда была готова к экспериментам. За что Ашеру отдельное спасибо, так это за его мастерство. Он сделал меня не только рабыней, но и женщиной, знающей свои желания.

Айварис губами втянул мой сосок, слегка прикусил, оттянул и отпустил, словно струну, уставшуюот напряжения. Все мое тело отозвалось вибрацией. Каждое прикосновение принца впрыскивало в кровь дозу адреналина, превращающего меня в ненасытную самку.

Я хотела его. Прямо здесь и сейчас. Всего. Без остатка. И плевать, что это его первый секс в жизни, зато запомнит навсегда. Если ненавидеть меня, то любя.

Едва он вернулся к моим губам, как я стащила рубашку с его плеч, провела по ним ноготками и укусила его за губу. Да так, что он рыкнул от неожиданности.

Да, мой принц, спать со мной — не мечом махать. Я хуже войны. Истощаю до капли.

Слизав с его губы кровь, я на мгновенье прикрыла глаза, пробуя на вкус терпкий, солоновато-сладкий оттенок.

— Вы абсолютно сумасбродны, миледи, — сбивчиво дыша, прошептал он. — И до невозможности прекрасны.

Наши губы вновь сомкнулись в поцелуе. Жадные руки стали яростно срывать одежду, просто бросая ее под ноги. Дыхание стало одним на двоих. Мы делили не только этот лабиринт, последние солнечные лучи и время, а каждый глоток воздуха. Невменяемые и голодные.

Опустив ладонь, я смело обхватила массивный член, оплетенный вздувшимися венами, словно шнурами. Осторожно провела по нему, вовлекая в игру, и осела на колени, глядя принцу в глаза.

Не дав ему опомниться, кончиком языка обогнула крупную головку, подцепила тягучую капельку его похоти и протолкнула член в рот.

Айварис втянул воздух сквозь сомкнувшиеся зубы и рукой оперся о зеленую стену перед собой. У того, кого все называли Грозным, чуть ноги не отстегнулись от удовольствия. Наверняка, в глазах потемнело, в ушах зазвенело, и вообще он с трудом верил в собственное счастье. Но я не останавливалась. Погружала его в море наслаждения, в котором он еще никогда не был.