Книга Психо-Стая, страница 94 – Ленор Роузвуд

На этот раз входит мужчина.

Огромный. Плечи распирают белоснежный костюм, нижняя часть лица скрыта тонкой вышитой вуалью-шарфом, по краям темнеет борода. Но, в отличие от предшественницы, от него веет властью — той, что заставляет всех нас мгновенно напрячься.

Он слегка склоняет голову.

— Надеюсь, всё вам понравилось? — голос певучий, с мягким акцентом. Звучит почти аристократично — не так, как ожидаешь от альфы, способной одним ударом перемолоть кости.

Тэйн расправляет плечи.

— Да. Благодарим. Мы ценим гостеприимство.

Мужчина кивает.

— Прекрасно. Через шесть часов мы будем в Сурхиире.

Виски ёрзает на сиденье, хмурит брови. Я почти вижу, как шестерёнки крутятся у него в голове.

О нет. Я знаю этот взгляд.

Сейчас он что-то скажет. А зная Виски — это может быть всё что угодно: от гениального до катастрофически тупого.

— У меня вопрос, — произносит он, прорезая голосом тяжёлую тишину.

Все напрягаются. Челюсть Тэйна сжимается так, что я боюсь — он сейчас расколет зуб. Пальцы Чумы белеют на изящной чайной чашке. Руки Призрака чуть двигаются, будто он готовится к бою.

Я задерживаю дыхание, ожидая, чтосорвётся с языка Виски.

Пожалуйста. Хоть раз в жизни — подумай, прежде чем…

— Почему вы позволяете нам ехать в Сурхииру? — спрашивает Виски неожиданно спокойным тоном. — Не в обиду, но маленькая птичка сказала мне, что попасть туда, мм… мягко говоря, нелегко.

Я моргаю в удивлении.

Это… хороший вопрос.

Я оглядываю остальных — такое же изумление на их лицах. Кроме Чумы — у него лицо, как всегда, непроницаемо, но плечи напряжены чуть больше, чем минуту назад.

Мужчина в белом костюме долго смотрит на Виски, его светлые глаза за вуалью не мигают. Тишина тянется, становится вязкой, неуютной. И когда я уже почти открываю рот, чтобы её разорвать — его взгляд смещается.

На Чуму.

Дыхание застревает в горле. В этом молчаливом обмене взглядами есть что-то… тревожное. Мужчина смотрит так, будто знает.

Чума встречает его взгляд, ставит чашку на стол. Указательный палец едва дёргается.

— Он вам не сказал? — спрашивает мужчина.

Сердце начинает биться быстрее.

О чём он должен был нам сказать? Что он знает?

Я смотрю на Чуму, молча умоляя — объясни, скажи хоть что-нибудь, развей это липкое беспокойство. Но он отворачивается к окну.

— О чём не сказал? — рычит Виски, спокойствие улетучивается. Он почти вскакивает, мышцы натянуты, как перед прыжком. — Что, блядь, происходит?

Мужчина в белом не отвечает. Лишь секунду смотрит на Виски, затем бесшумно разворачивается и выходит. Дверь скользит и закрывается — мягкий щелчок звучит, как выстрел.

На мгновение никто не двигается. Никто не говорит. Мы словно застыли, пытаясь понять— что это было. Что это значит.

А потом ад разрывает тишину.

— Да что за нахр…? — ревёт Виски, вскакивая на ноги и нависая над Чумой. — Что ты от нас скрываешь? Во что ты нас втянул?

Чума не дёргается. Даже не моргает. Он просто поднимает глаза — холодно, ровно.

— Я же сказал, — отвечает он, и в голосе едва заметная дрожь — и я уверена, дрожит не от Виски. — Вам не о чем беспокоиться.

— Хуйня! — рычит Виски. Его кулак ударяет по столу — фарфор звенит, едва не лопаясь. — Этот криповый ублюдок только что очень яснодал понять, что нам стоит волноваться!

— Виски! — рявкает Тэйн, тоже поднимаясь.

Я чувствую, как Призрак напрягается рядом, низкий рычащий звук вибрирует в его груди. Но я не могу просто сидеть и смотреть, как всё разваливается. Нам нужны ответы.