Онлайн книга «Червонец»
|
Ясна не решилась сидеть на ужине в огромной трапезной в полном одиночестве. Велеть слуге принести еду в светлицу? В этом была та светская капризность, слабость, которую она не желала демонстрировать даже самой себе, не то что прислуге. За окном уже давно стемнело. Он должен быть в городе, в безопасности. Но мозг, жалкий раб тревоги, тут же услужливо подбросил воспоминание: окровавленная шерсть, стоны, его горящие от боли и унижения глаза на опушке у деревни… Нет. Она резко одернула себя. Теперь он выглядит не хуже остальных, никто не нападет. С ним точно всё будет в порядке. Поднявшись наверх, Ясна ненадолго заглянула в светлицу. Ее взгляд упал на спинку кровати, где все еще висел бордовый кафтан. Она медленно провела рукой по бархату, а затем, мягко и смущенно, накинула его на себя. Тяжелая ткань упала с приятным давлением на плечи, чем-то напоминающим объятия. Ясна уткнулась лицом в ворот, жадно вдыхая запах терпкой коры дуба, из которой они пару недель назад заготавливали вытяжку, чабрецом фирменного чая и дымком, каким пропах весь каминный зал, вплоть до кованных канделябров. Все это приносило ей почти физическое облегчение, свободу от тревожных метаний. На этом она вышла и направилась по знакомому пути. В комнату с балконом. Ей вдруг нестерпимо захотелось увидеть то, что видел он все эти годы – мир за стенамисвоей темницы. Без песен прислуги на фоне, без тортов и обязательств светских бесед. Вот как есть. Ночной ветер хлестнул ее по лицу, заставив вздрогнуть, стоило ей появиться у перил. Ясна крепче закуталась в кафтан, и запах стал приятно острее. Она смотрела в глубокую тьму, подернутую легкой дымкой от дыхания каминов прислужьих построек. Где-то там, за лесами, за лугами, был и Мирон. И тут ее накрыло. Волной такой тоски и такого страха, что ноги подкосились, а дыхание сперло. Горечь подкатила к горлу, нестерпимо раздирая изнутри. Что она здесь забыла? В его замке. В чем вообще смысл сейчас? Она – всего лишь часть его эксперимента. Успешного, стоит признать. Он купил себе собеседника, чтобы скрасить одиночество. И вот одиночество кончилось. В клетке разломились прутья. Опыт завершен… Зачем она здесь? Ясна теряла себя, ощущая происходящее абсолютно лишенным смысла. Весь этот день в одиночестве стал тому прямым доказательством. Она – как цветочек из оранжереи, который отцвел, и больше в нем нет нужды, корневище-луковку выкапывают до следующего сезона. А вот ее сезон, похоже, как раз закончился. Мирон теперь свободен. Он может поехать куда угодно. Он умный, богатый, а сейчас еще и внешне приемлем. Он найдет собеседников, равных по статусу и остроте ума. А после заведет семью, жену-дворянку, обязательно изящную и кроткую, которая точно со временем укажет ему на такую «неуместную дочь купца» с вежливым недоумением. Внутри, казалось, легкие превратились в хрустальную вазу, а сердце, отбивающее бешеные ритмы, вдребезги разбило ее, наполняя все острыми, колючими осколками. Она чувствовала себя потерянной, ненужной, обременяющей в том самом мире, который помогла ему исцелить. Продрогнув до боли в пальцах, Ясна вернулась в светлицу. Силы покинули ее. Вернув кафтан на спинку кровати, подле подушки, она рухнула на перину и провалилась в тяжелый, беспокойный сон, где легкий родной запах становился единственным утешением… |