Книга Червонец, страница 119 – Дария Каравацкая

– Смотри.Мы двинемся по этой дороге. Здесь, – он коснулся другого участка, – лес подступает вплотную, путь сужается. Там, скорее всего, снега больше, а под ним могут таиться высокие корни. И вот здесь спуск, довольно крутой. Справишься?

– Да, – ответила Ясна, и голос ее прозвучал чуть хрипло от нахлынувших чувств. Она смотрела на его руку, на уверенные линии карты, но внутренним взором все еще видела тот засушенный цветок и аккуратные строки травника. – Да, конечно.

Он кивнул, свернул карту.

– Тогда поторопимся. Экипаж уже должен быть готов.

На выходе из замка их встретил пронизывающий ветер, закручивающий вихрями колкий снежок. Ясна куталась в его тулуп, наполняя легкие теплым знакомым запахом, ставшим теперь и ее личной защитой. У подножия крыльца ждали кони – резвые, горячие, дышащие густыми клубами пара. Рядом с ними, неподвижные и суровые, стояли трое всадников в плотных кожухах, с луками за спинами и саблями у пояса.

Мирон коротко, сдержанно и четко представил их

– Ефим, Петр и Клим. Это наша охрана. Будут весь путь рядом, для безопасности, разумеется.

Ясна кивнула, чуть испуганно одарив каждого коротким взглядом. Лица у всех троих были обветренные, жесткие, с густой щетиной и внимательными, оценивающими глазами. Они молча склонили головы в почтительном поклоне. «Охрана, безопасность – хочется верить, что это лишь так, для спокойствия, а в пути всё обойдется».

Пока конюх помогал Ясне подняться в седло, она подмечала, как Мирон отдает краткие последние распоряжения своему помощнику. Он сидел верхом, склонив голову; ветер трепал светлые волосы, выбивавшиеся из-под шапки. В его позе читалась не просто власть, а уверенная, тяжелая ноша ответственности за замок, за город и теперь за нее.

Наконец все были готовы. Мирон чуть дернул за поводья, и его конь, мощный вороной жеребец, беспокойно переступил с ноги на ногу, чувствуя уверенную руку хозяина. Он двинулся первым, задавая направление. Ясна последовала за ним, поймав ритм своего более покладистого скакуна. Сзади, замыкая, ехал Клим, а двое других воинов заняли позиции по флангам.

Они выехали за железные ворота, оставив позади знакомый, давящий своим постоянством мир замка. Дорога, укатанная снегом, вела их через застывший лес. Воздух был холодным и острым, словно лезвия ножей, но в груди у Ясны пылал жар. Она слышалалишь дробный перестук копыт, свист ветра в ушах и собственное учащённое дыхание.

Мирон ехал чуть впереди, его спина в теплом тулупе, такая прямая и надежная, была точно ярким огоньком в этом белесом безмолвии. Время от времени он замедлялся, равняясь, и тогда его быстрый оценивающий взгляд скользил по ней, проверяя, всё ли в порядке, держится ли крепко. Он не произносил ни слова, но в этой молчаливой заботе ощущалось столько тепла, что речи были бы излишни.

Вот он в очередной раз обернулся, его глаза, голубые и пронзительные даже в зимнем мареве, встретились с ее взглядом.

– Держись ближе, – коротко бросил он. – Здесь тропа разбита. Скоро будем подъезжать.

Она кивнула, чувствуя, как странное спокойствие наполняет ее. Да, вокруг был незнакомый, а оттого волнующий мир. Да, их ждал заезд в город, полный, как она знала, недоверия и страха людей. Но здесь, сейчас, в ритме топота скакунов, в кратких взглядах Мирона, в запахе его плаща, который окутывал ее, была крепкая и надежная безопасность. Он был ее щитом. И, наблюдая, как он уверенно ведет их сквозь заснеженную чащу, Ясна понимала – с ним нечего бояться.