Книга Нелетучая невеста, или Аревзея сбежала, дракон!, страница 86 – Риска Волкова

Мы спустились вниз. Мама вместе со мной и отцом поехала в моем экипаже. А мой брат, Норд и остальные в другом. Крэйг следовал один.

Стоило тольконам выехать за ворота замка, как экипажи были встречены бурным ликованием толпы. Народ Форзы знал, что тьма стала рассеиваться, они были счастливы тому, что наконец-то можно было праздновать, не думая о том, какое мрачное их настигнет будущее.

Я чуть приоткрыла занавеску на окне и помахала людям рукой, встретив еще более бурные овации и рукоплескания.

Дорога до храма прошла хорошо. Когда мы остановились, мне помог выйти отец. А Норда я с удивлением заметила в компании Клавдии. Мужчина вовсю за ней ухаживал.

– Это может плохо кончиться, – вздохнула мама, оказавшаяся рядом со мной, и тоже заметившая интерес Хранителя. – Знаешь же, им нельзя иметь отношения.

Я загрустила.

– Но что плохого в том, что они нравятся друг другу? И потом, если их любовь платоническая, то…

Мама покачала головой.

– Увы. Как бы наш Норд снова не окунулся в ту бездну, из которой сумел вернуться.

Эти мысли заставили меня загрустить. Я представила, что было бы, если бы все-таки ритуал состоялся как надо, и мне пришлось бы расстаться с Крэйгом. Не знаю, как бы я это вообще перенесла.

– Ари, пора, – сказал пара. – А обо всем остальном можно подумать потом.

Видимо, отец тоже заметил мою невольную тоску. Папа легонько хлопнул меня по плечу.

– Дочь, выше нос! Смотри… Вон там уже Крэйг…

Мы поднялись по ступенькам храма, и я не смогла не улыбнуться, увидев своего дракона. Мужчина стоял у алтаря в конце красной ковровой дорожки. Рядом с ним замер, сжимая в руках священную книгу, жрец. Белоснежный костюм идеально шел Крэйгу. И я невольно залюбовалась им.

Мужчина смотрел, не отрываясь на меня. Пока отец под торжественную, невероятно красивую мелодию, вел меня к нему, все это время. А когда, наконец, мы оказались рядом, он взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

– Ты невероятно красивая, Аревзея, – сказал он чуть хрипло.

– Спасибо! – почувствовала, что смущаюсь.

Жрец кашлянул.

– Давайте начнем?

Мы оба кивнули. Церемония началась. Свет в храме погас, и теперь пространство освещали лишь только тысячи миниатюрных светлячков под потолком и свечи на алтаре.

Жрец повязал сначала Крэйгу, а потом мне красную шелковую ленту на запястье. А после стал смешивать в большой серебряной чаше серебряный, лунный и золотой песок. Он так же добавил рис и сверкающую,удивительно красивую пыльцу фей.

После мужчина нараспев начал произносить слова древних, священных молитв, обращенных к богам. Эти слова были о любви, о верности, о преданности, о нежности и страсти… Чарующие, они больше напоминали затейливую песню, и весь зал храма, полный приглашенных гостей, замер, прислушиваясь и утопая в этой невероятной атмосфере.

Смесь из песка и пыльцы вдруг вспыхнула красивым розово-фиалковым огнем. Пламя взметнулось в чаше почти до самого потолка, а после расплылось легкой дымкой, которая довольно быстро приобрела очертания женской фигуры, богини любви, Амрики.

– Богиня! – выдохнул жрец, вставая на колени.

Кажется, он был удивлен. Как и удивлены все, кто находился в зале. Насколько я помнила из того, что мне рассказывали, мистический огонь в чаше должен был погореть какое-то время, но то, чтобы он оформился, этого нигде не было.