Книга Нелетучая невеста, или Аревзея сбежала, дракон!, страница 40 – Риска Волкова

Я подумывала о том, чтобы стену эту перелезть, даже приметила одно место, куда взор соглядатаев не доставал, укрытое диким шиповником и виноградом, но увы… Стена была не просто высокой. Она была очень высокой. Перелезть такую не получится. Разве что только перелететь. Это бы было под силу альве… Альве, у которой все в порядке с крыльями. Но не мне.

Как назло, стоило подумать о своих крыльях, как валик из них на спине снова заломило нестерпимой болью. Такой, что на глаза едва не навернулись слезы.

Я прикусила губу, стараясь сдержаться и не завыть в голос. Вместо этогоподумала кое-о-чем совершенно вдруг дурацком.

Я подумала, что попробовать ими шевельнуть. Может, тогда моя боль уляжется?

Прикрыла глаза, попыталась расслабиться. После потянулась мысленно к ноющим крыльям. Они привычно задергались, раздирая тело еще большей болью. От бессилия и слабости присела на корточки, обхватив колени руками и глядя на неприступную высокую стену. Какая наивность! Мне никогда не стать такой, как другие альвы. И никогда не научиться снова ходить на Земле. Просто потому, что в Арте… В Арте я…

В прошлом… Арт.

Мне было пять лет. Я играла с няней. Был хороший погожий денек. Безмятежный, немного жаркий, но в целом добрый и спокойный. Помню, сегодня мне подарили двух маленьких, совершенно замечательных игрушечных фей в цветных платьицах, и я была довольна, потому что они были страсть как похожи на настоящих. Я с этими феями носилась по всему замку, представляла, что я летаю!

Дедушка меня уже брал с собой в Мирград, где мое воплощение было – альва! Крылья мои были еще слишком малы, чтобы раскрыться, но я уже видела, как это происходит у остальных альв. Они летали прямо по воздуху! И дедушка Норд тоже летал! И брал меня с собой.

Подхватывал на руки и кружил над городом. А город был как на ладошке! Крошечный, игрушечный, забавный.

– Когда я стану Хранительницей, я перееду жить сюда! – с уверенностью заявляла я тогда ему. – Альвы такие счастливые! Они могут летать!

Дедушка только посмеивался.

– Ничего! Настанет время твоего совершеннолетия, тогда и поговорим!

Сейчас, играя с феями, я думала о том, что я – альва. И что эти маленькие игрушечные феи живые, и они мои подружки.

Няня читала книгу, сидя в большой длиннополой шляпе. Няня Ирга была пышной и темноволосой. Еще у нее был большой веер. Красный. Им она обмахивалась от жары.

– Ля-ля-ля… Ля-ля… – бормотала себе под нос я, играя.

– Нет! Стойте! Куда?! – раздался чей-то крик.

Я не сразу поняла, что это кричит няня. А следом за этим крик перешел в испуганный, истошный визг. Я только и успела, что обернуться. Феи выпали из моих крохотных рук, когда я заметила, что красный веер моей няни везде… Везде почему-то все красное-красное…

– Вот она! Отродье, с меткой! – услышала я грозный рык.

После была боль. А после… Ничего уже не было.

Метка Хранительницы непозволила после смерти мне исчезнуть окончательно. Привязала призраком. А в других мирах отняла что-то жизненно важное. В Мирграде – крылья, в Дженкинсе не давала расти, на Земле – ходить, в Шиире лишила возможности видеть.

Я усмехнулась. Хранительница – калека! С другой стороны, моя жизнь сохранилась вопреки желанием тех, кто хотел ее отнять.

От воспоминаний меня отвлек чей-то женский незнакомый голос. Я так и сидела на корточках, обняв колени, но теперь мне пришлось встать. Рядом со мной стояла высокая и хорошо одетая женщина. Она была уже не молода, но в ней чувствовалось что-то такое, какая-то особенная стать, гордость, граничащая с горделивостью.