Книга Ключи от кадиллака, страница 12 – Валерия Аристова

— Мы обязательно поженимся, — сказал он, — как только сможем!

Страсть затмила разум, но оба, неопытные в любовной игре, долго боялись подойти к тому, что стало неизбежно. То, что писали в книжках и показывали на стащенных у деда кассетах, ничем не могло помочь. Мейбл была так же неопытна, как и он сам, они смеялись, смущались и боялись навредить друг другу. Наконец соединившись, и впервые познав страсть, оба заснули, завернувшись в плед, после долгого счастливого дня.

Рассвет застал их сидящими у потухшего костра. Оба ужасно замерзли, но идти за ветками никому не хотелось. Ральф обнимал Мейбл, прижимая к себе девушку, которая теперь навсегда принадлежала только ему. А перед ними раскинулся невероятной красоты пейзаж, заливаемый рассветным солнцем. Горы, поднимающийся с гор туман, и озеро внизу, все покрытое белыми облаками.

— Я люблю тебя, — прошептала Мейбл ему на ухо, — и всегда буду любить!

...

После окончания школы Мейбл собралась к родственникам в Париж. Она поступала Парижскую художественную академию, и была ужасно вдохновлена перспективами учиться в городе мечты.

Ральф потерял сон. Он никогда не расставалсяс Мейбл больше, чем на несколько дней, и теперь не знал, как без нее жить. Он понимал, что им придется расстаться, но когда пришло время, оказался к этому совершенно не готов. Мейбл улыбалась ему, утешая тем, что они просто проверят свои чувства, будут много друг другу писать и постоянно звонить. Но он смотрел на нее и понимал, что такая красивая и богатая девушка не вернется к нему из Парижа. Она найдет себе там красивого и веселого француза, и забудет мальчика из американской глуши.

— Мы поженимся сразу после того, как я закончу академию, — говорила она, обнимая его, — не переживай, я никуда не денусь.

То, что Мейбл казалось смешным, Ральфу смешно совсем не было. Он ненавидел Париж. Он ненавидел художественные академии, не понимая, чему там можно учиться.

— А ты? — спрашивала она, — ты что решил?

Он молчал. И молчал до того, как проводил ее на самолет, и смотрел, как она взлетает в небеса. Миссис Линден, стоявшая рядом с ним, сжимала его руку. На глазах ее он увидел слезы.

— Я тоже буду скучать, — сказала Джекки, — вытирая слезы рукой, — буду скучать по моей малышке.

Ральф отвернулся, боясь, что предательские слезы покатятся из глаз.

— Пойдем, — миссис Линден потащила его в автомобилю, и они ехали молча, не сводя глаз с дороги, — зайдешь ко мне, поговорим.

Дом миссис Линден без Мейбл будто умер. Ральф зашел, стараясь не шуметь.

— На Рождество мои родственники ждут меня в Париже, — сказала миссис Линден, наливая кофе, — я уверена, что ты тоже захочешь навестить Мейбл.

Очередная ее милость свалилась на Ральфа тогда, когда он не мог ее принять. Впервые, он вынужден был отказать пожилой даме.

— Я не поеду, — сказал он, опуская голову.

— Почему? Ты никогда не говорил, какие у тебя планы.

Она поставила перед ним чашку с кофе, пахнувшим так привычно. Казалось, Мейбл присоединится к ним, выйдет из гостиной, станет смеяться, увидев их постные лица. Но Мейбл больше не было с ними. Еще несколько часов, и она приземлится во Франции, навсегда забыв о старом добром Денвере...

Ральф закончил школу с отличием, и получил несколько предложений на стипендии от дешевых вузов. Но все это не входило в его планы. Долго думая, что делать со своей жизнью, он пришел однажды к выводу, что ему необходимосначала познать жизнь во всех ее проявлениях.