Книга Папа, купи мне принца!, страница 27 – Валерия Аристова

— Громит? — уточнила Мирабелла.

Анна пожала плечами.

— Ну да... он кидает в стену разные вещи и ужасно ругается. Дорогой, — она обернулась к Фредерику, — пожалуйста, проводи меня в сад. Я боюсь возвращаться в свои комнаты.

Фредерик сжал ее руку, опустил голову. Казалось, он чувствует какую-то вину перед девушкой, и Мирабелла решила, что они тоже недавно ссорились. Когда молодые влюбленные ушли, поклонившись Мирабелле, она долго смотрела им в след.

Громит? Кидает вещи? Ей никогда не понять этих людей. Что могло так вывести из себя Кристиана де Шартезье, что он швыряется вещами?

Встреча с экономкой не принесла Мирабелле ничего хорошего. Мадам Семле оказалась женщиной замкнутой, но ответственной. Она провела новую хозяйку по замку, показывая ей все так, как было. Мирабелла смотрела на скрипящий пол, на плиты со сколом, на побитый паркет, требующий лака, на выцветшие стены и рваные занавески. На кровати с обветшалыми пологами, на окна, требующие новых стекол.

— Тут в этой комнате из щелей дует, потому что в 16 веке в башню попал снаряд и замок дал трещину, — говорила мадам Семле, проводя Мирабеллу по дальнему крылу.

— И что, за четыре века никому не пришло в голову заделать дыру и трещину? — спросила Мирабелла, ощущая, как ее охватывает раздражение.

— Как видите, нет. Хозяева просто перестали пользоваться этим крылом, и перебрались во дворец. А тут комнаты закрыли.

— Очень удобно, — Мирабелла сжала губы. Она понимала, что дешевле снести все эти невразумительные строения, чем восстановить их.

— Так решили господа, — пожала плечами экономка.

Они прошли по коридору и оказались в соседней галерее.

— Тут тоже господа редко бывают, а печь давно не работает, еще со времен Марии-Антуанетты, надо разбираться с кладкой. Поэтому стены пошли плесенью. Если вы посмотрите ближе, то сможете ее увидеть, мадам.

Мирабелла стала рассматривать стены в поисках плесени, когда где-то рядом раздались голоса. Мирабелла прислушалась.

— Там, за поворотом, картинная галерея. Семейные портреты, лучшие картины, которые удалось собрать многим поколениям герцогов де Сен-Савиньон, — сказала мадам Семле.

— И плесень не перешла на картины? — удивилась Мирабелла.

— В той части мы протапливаем печи и камин.

Голоса приближались. Мирабелла к своему удивлению узнала голос Аманды. Аманда что-то говорила, быстро и с сильным акцентом. Пройдя еще несколько шагов, она увидела свою сестру. Аманда стояла рядом с герцогом и взирала на портрет женщины в белом платье, чье лицо терялось в темноте.

— Такая молодая, — донеслись до нее слова сестры, — как ужасно, что вам пришлось пережить такую страшную трагедию.

Доминик молчал, подняв голову и тоже смотря на портрет женщины в белом. Мирабелла остановилась, не желая нарушать их тет-а-тет, но Аманда услышала ее шаги и обернулась.

— Мирабелла, — она подошлак ней, — ты куда-то пропала, поэтому мы с Его Высочеством решили посмотреть картины без тебя. Но, я думаю, ты не в обиде? Ты же не очень любишь картины?

— Нет.

Доминик обернулся к Мирабелле и поклонился. Он был бледен и серьезен, и глаза его сверкнули при виде жены.

— Мадам, — он предложил ей руку, и хотел было увести ее из галереи, когда снова раздался голос Аманды:

— Мирабелла! Правда, она хороша?