Книга Папа, купи мне принца!, страница 11 – Валерия Аристова

— Руки в верх! — закричала Мирабелла, поднимая пистолет и наводя его на дерущихся.

Оба подскочили от неожиданности и обернулись. Доминик даже раскрыл рот от удивления, но тут же очнулся, и с размаху врезал вору в челюсть. Тот отлетел к стене и затих, а двое других поспешили ретироваться, не желая иметь дела с сумасшедшей леди в ночной рубашке и чепце. Пистолет в ее руках мог выстрелить, а пуля случайно в кого-нибудь попасть.

— Опустите пистолет, мадам, — Доминик прислонился к стене, потом нагнулся и поднял картину из грязи, тряхнул ее и обтер рукавом рубахи, — вы сегодня героиня дня.

Послышался свист полицейских, и вот уже стражи порядка оказались рядом с ними, а Мирабелла так и стояла с пистолетом в руках, и смотрела, как ее муж, полуголый и босой (где он только потерял туфли?), раскланивается с полицией. Возможно, она и героиня. Только вот нет ничего геройского в ее растрепанных волосах, торчащих из-под чепца с кружевами черными спиралями, ни в грязной от беготни по лужам ночной сорочке.

— Мадам нуждается в отдыхе, — Доминик отстранился от полиции и подошел к Мирабелле, предложил ей руку, будто они были не в грязном закоулке, а в бальной зале, и чинно повел обратно в гостиницу.

Только теперь Мирабелла поняла, в каком виде она предстала перед полицией и недоумевающими прохожими. Да еще и репортер! Как, скажите на милость, эти падальщики всегда оказываются в центре событий?В ужасе она хотела закрыть лицо руками, но Доминик не дал ей этого сделать.

— Ведите себя, будто вы одеты в лучшее ваше платье, — шепнул он ей, — все равно уже ничего не исправишь.

Действительно, исправить было ничего нельзя. Можно было выстрелить в репортера с камерой. Или...

— За столько вы продадите мне снимок? — Мирабелла подошла к репортеру и переложила пистолет из одной руки в другую.

Молодой человек побледнел.

— Дддддвести ддддоллларов! — выпалилон, боясь продешевить, — нет, триста!

— Я дам вам пятьсот. А вы мне прямо сейчас отдаете кассету.

Рука репортера дрогнула, но кассету он достал.

— Благодарю, — Мирабелла снова облокотилась о руку Доминика, — приходите ко мне сегодня вечером, я выпишу вам чек. Мои комнаты в гостинице “Святая Целестина”. Это тут рядом.

— Ловко, — Доминик рассмеялся, как только они вошли в холл гостиницы, — браво, мадам.

Мирабелла пожала плечами.

— Те проблемы, которые можно решить за деньги — это не проблемы, а расходы.

...

Разбирательство дела о картине имело широкий резонанс. Все газеты перевирая факты написали об утренней погоне, о застреленном грабителе и мужестве герцогини де Сен-Савиньон, бегавшей по улицам Нью-Йорка в ночной сорочке и с пистолетом. Грабитель, однако, выжил, и давал показания.

Мирабелле не было дела до того, что он говорил. Она смотрела на Доминика, и размышляла, что было бы, если бы он погиб от рук бандитов. Ее кидало в дрожь от мысли, что Доминик мог пострадать. В его же глазах она читала неподдельное восхищение.

— Зачем вам эта картина? — спросила она его, когда вечером они ужинали в самом дорогом ресторане города. Мирабелла предпочла бы поесть в гостинице, но Доминик с его тягой к безумным тратам, не мог позволить себе есть в менее помпезной обстановке. В дыму дорогих сигар, среди красиво одетых людей и драпированных золотом интерьеров, он чувствовал себя уверенно и спокойно.