Книга Красавица, страница 37 – Валерия Аристова

Некоторое время они смотрели друг на друга, но Ролан понимал, что она не видит его. За маленькой частой решеткой невозможно было различить черты. Тогда он бросил вниз спрятанную в рукаве записку. Записка упала на пол, Диана вздрогнула и попыталась разглядеть того, кто был за решеткой. Медленно она подошла, нагнулась и подняла клочок бумаги.

Ролан резко закрыл окошко.

— Она верно как ангел небесный, — проговорил он, обращаясь к стражам, но зная, что Диана слышит его голос, — никто и подумать не может, что такая красота бывает на свете.

Стражники снова засмеялись.

— Дайте-ка глоток вина, промочить горло…

Снова хохот. Ему подали весь кувшин целиком, и Ролан не мог отказаться от удачной возможности. Он незаметно кинул в кувшин приготовленный в том же рукаве парашек.

Теперь времени у него было полчаса. Стражи не уснут, но потеряют бдительность. Морис, изготовивший это зелье, клялся, что все пройдет как по маслу. Он неоднократно пользовался им, говорил он. Но сейчас на кону стояла не кража коня, а жизнь Дианы, и Ролан мог только молиться, чтобы Морис оказался прав.

Поблагодарив стражников он откланялся, прогремел сандалиями по лестнице. Скоро заключенным понесут завтрак. Он стоял у окна, рядом с лестницей, ожидая удобного случая, чтобы вернуться обратно. И вскоре его терпение было вознаграждено. Молодой монашек нес завтрак. Не важно для кого. Ролан накинул капюшон, подошел к монашку и склонился перед ним.

— Ты быстро, брат, — сказал он, изображая португальский акцент. Все-таки португальские слова мягче и хорошо скрывают его французское произношение.

Монашек удивился.

— Вас послал отец Хосе?

— Да, брат. Он просил меня дождаться тебя и отпустить сегодня в город. Ты хорошо служил.

Глаза молодого человека загорелись:

— О, брат! Это же замечательно! Спасибо Господу! – и без всяких раздумий он сунул поднос Ролану и умчался по галерее на волю.

Ролан улыбнулся. Ему откровенно везло, а такое везение нельзя было упускать. Завтрак, который был расставлен на подносе, был слишком хорош для заключенных, поэтому часть еды он оставил в нише окна. Потом надел поглубже капюшон, повязал на руку повязку молчальника и спустился вниз. Обратно к Диане.

В коридоре теперь стало больше народу, но стражники сидели на своих местах.

— Что-то каждый день новый человек, — пробормотал стражник, тяжело поднимаясь, — ты к красотке? Это ей отец Хосе обычно подкидывает вкусного, — он прошмякал по коридору, сморщился, долго искал ключ, потом с третьей попытки вставил его в дверь. Он и его товарищ явно страдали от головной боли. Выпитое вино с морисовым зельем не пошло им на пользу. Взгляд был мутный, но страж мужественно держался на ногах.

Дверь скрипнула, и Ролан вошел в камеру. Стражник остался снаружи, бухнувшись на стул у двери.

Диана лежала на кровати, отвернувшись к стене. Услышав звук, она повернулась и приподнялась на локте. Ролан поставил поднос на низкий столик, потом поднес палец к губам и откинул капюшон. На все у них было не более минуты. Глаза Дианы расширились, но предупрежденная запиской она не издала ни звука. Ролан стал быстро срывать с себя одежду. Кинул Диане сандалии, рясу, четки. Она надела рясу поверх своего платья, спрятала волосы под парик, надела капюшон. Вполне нормально, кивнул Ролан. Иди! – сделал он знак. Повязал ей на руку повязку молчальника.