Книга Красавица, страница 109 – Валерия Аристова

— Господин? — раздался спасительный голос.

Ролан медленно сполз по стенке и сел на пол, сжимая голову руками. Он даже не понял, чей это голос. Он не один, и это важно для восстановления утерянного контроля.

— Господин!

Голос был знаком, Ролан тряхнул головой, понимая, что, видимо, ему уже мерещится голос Мориса.

— Кто здесь? — проговорилон, заставляя себя не хрипеть, а говорить более менее спокойно.

— Это я, Морис.

— Морис?

— Ну да. Я тут вас ожидаю почти неделю. Ну и поганенькое местечко, я вам скажу. Жаль, что мое письмо вы не получили. Я послал вам письмо с предупреждением. Диана очень уж зла на вас.

Закрыв лицо руками, Ролан обнаружил, что оно влажное от слез. Стер слезы, сам стыдясь своего состояния, с усилием поднялся на ноги.

— Как же тебе не везет, Морис, — он усмехнулся, надеясь, что голос его не дрожит, — из одной тюрьмы в другую.

— Если рассказать, то куры засмеют, — беззлобно отозвался тот, — но без вас тоскливо совсем было.

— Зато теперь у тебя отличная компания.

— Мне любая пойдет.

— Благодарю. Но придется довольствоваться тем, что есть.

....

Диана пришла через день. Она вошла в его камеру, заставив Ролана вскочить с кровати, где он прилежно изучал Евангелие. С тех пор, как он попал в монастырь св.Доминика, Ролан неплохо поднаторел в латыни и теперь легко читал знакомые строки. Книга упала на пол, но он не стал поднимать ее, склонившись в поклоне перед Дианой.

На ней было скромное белое домашнее платье и синий корсаж с золотыми шнурками. Она вошла, не закрыв двери, и он знал, что никто не охраняет ее. Можно было просто оттолкнуть ее и уйти, но он стоял перед ней, и все его существо пело от счастья просто потому, что она была рядом. Хотелось сжать ее в объятьях, поднять и закружить в безумном танце. Но Ролан отступил, предложив ей единственный стул.

Диана села. Глаза ее внимательно изучали его лицо, и именно поэтому он не имел права на ошибку, ни один мускул не должен был выдать его чувств к ней.

— Уговаривайте меня, — сказала она вдруг, — убедите меня, что я должна выпустить вас.

Он сел на кровать, не очень галантно облокотившись руками о колени.

— У меня нет ни одного аргумента за это, — усмехнулся он.

— Тогда встаньте на колени и умоляйте, — сказала она, — просите прощения! Вы обязаны просить прощения!

Наверное, так и есть, подумал он, он обязан просить прощения, но даже не пошевелился, изучая ее лицо. Губы ее были сжаты. Если провести по ним пальцем, она вздрогнет, и губы ее тоже дрогнут и немного приоткроются. Он оторвал глаза от ее губ и стал смотреть в пол.

— Нет. Я был прав.

— Были правы, удерживая меня в замке?

— Конечно. В Лувре вам грозила опасность. Я не мог оставитьвас, я не мог взять вас с собой. Я обязан был позаботиться о вашей безопасности.

Диана вскочила.

— Кто дал вам право заботиться обо мне? О моей безопасности? Кто вообще дал вам право командовать мною?

Он тоже поднялся. Если взять ее за плечи, вот сейчас, она будет сопротивляться. А потом поддастся его напору. Он не будет делать ничего, просто сожмет ее в объятиях, и будет удерживать, очень нежно, но при этом настойчиво. И она сдастся. И тогда он коснется пальцем ее губ, чтобы увидеть, как они дрогнут в предвкушении... Он резко отвернулся, прошелся по камере, заложив руки за спину. Крепко сжимая пальцы.