Онлайн книга «Клер»
|
... Внезапно Эрнест увлекся фотографией. Он купил большой черный ящик, и теперь целыми днями возился с ним. Он сажал Клер перед камерой и тренировался на ней делать снимки. А потом возился с пленками и фотокарточками, радостно показывая Клер, как умело заштрихованы лишние на фотографии детали. Клер в фотографии ничего не понимала. Ей нравилось позировать, а потом любоваться на свои портреты, не более. Зато Элла, приходившая к ним раз дня в три, была в восторге. Она вместе с Эрнестом возилась с реактивами, и в итоге пальцы ее стали шершавыми, а ногти ломкими. Но такая мелочь не могла остановить Эллу. Она тоже позировала, а потом колдовала над карточками, и на свет появилось несколько ее портретов без изъянов. Элла смотрела с фотографий веселая и кокетливая, с правильным овалом лица, пухленькими губками и темными ресницами. Клер сдружилась с Эллой, и теперь она не понимала, почему раньше недолюбливала ее. Они много говорили, и Клер даже поведала кузине свою историю. Элла поверила ей, ни секундыне усомнившись в ее словах. Потом она надолго пропала, и Клер скучала, стоя у окна и ожидая, когда же коляска кузины снова появится около ее дома. — Я ездила в Тверь к Кузьме Антоновичу, — заявила Элла, появляясь снова в квартире Клер десять дней спустя, — и у нас был долгий и обстоятельный разговор. Передаю вам привет, Клер, и его наилучшие пожелания. Клер молчала. Ей неприятно было думать о Кузьме Северине. — Он здоров? — спросила она. Элла рассмеялась. — О, да. Он здоров! ... Ноябрь подошел к концу и выпал снег. Он всю ночь падал огромными белыми хлопьями, и Клер, которой не спалось, смотрела, как земля медленно покрывается блестящим белым ковром. Было очень тихо. Эрнест никогда не оставался в ее квартире на ночь, а служанка давно спала в своей комнате. Клер слышала, как отстучали час ночи часы в гостиной. На улице не было совершенно никого. Только этот снег, ровный, девственно чистый, блестящий. Клер накинула шубу и вышла в коридор. Она быстро сбежала вниз со второго этажа, и шаги ее тонули в темном ковре. Как давно она не выходила на улицу! Клер шла по белому снегу, и ее следы оставались единственной дорожкой среди белизны. Она повернулась вокруг себя, засмеялась. Было холодно, но ей нравился мороз. Ей нравилось, что она одна на этом белом снегу, вокруг тишина, ночь, белые летящие хлопья. Клер шла, не разбирая дороги, а вокруг стоял белый город. Она повернула за угол, потом побежала, боясь, что замерзнет. Улицы были все так же белы и пустынны. Вот этот дом. Клер остановилась, изучая высившуюся над ней громаду. В одном единственном окне горел свет. Ее ждали там. Там, наверху. Клер не раздумывая вошла в подъезд, поднялась на третий этаж, постучала. Дверь тут же распахнулась, она сделала шаг в прихожую, и оказалась в объятьях знакомого до боли человека. Клер бросилась ему на шею, и принялась сама целовать его, радуясь, что он все еще с ней, что он не бросил ее и не ушел. — Паша, как хорошо, что ты ждал меня, — прошептала она. Павел был совершенно из плоти и крови. И она видела, что плоть его разгорячена, губы его были настойчивы и требовательны. Он схватил Клер на руки, и отнес в спальню. — Клара, родная, как же я буду жить без тебя? Ты согласна стать моей женой? Ты согласна! |