Книга Клер, страница 52 – Валерия Аристова

Клер вглядывалась в освещенные окна. Но Ланина в окнах не было. А потом появилась сестра. Она выскочила с черного хода, и поспешила к коляске. С парадного хода вышел Ланин, и через минуту сидел напротив Клер и ее сестры. Кучер хлестнул лошадей, и под стук копыт и звук бьющего по крыше дождя, Клер и Ольга молча смотрели друг на друга.

— Ты сбежала с Ланиным? — наконец проговорила Ольга, и подняла тонкие брови, — вот что означает, быть бастардессой. Никакие приличия не являются обязательными, — она усмехнулась, — да, даже и удобно.

Клер промолчала, теребя концы обмотанного вокруг шеи шерстяного шарфа, а Ланин вспыхнул и хотел что-то ответить, но Клер скривила рот, показывая ему, что выпад не стоит ответа. Пусть сестра радуется ее падению. У них есть вещи поважнее.

— Я тоже рада видеть тебя, сестрица.

Ольга презрительно покосилась на Ланина, но тот молчал.

— И какой вопрос жизни и смерти? — спросила она.

— Расскажи про голубой шарфик.

Ольга заметалась, будто ее застукали на месте преступления, щеки ее вспыхнули, а от высокомерия не осталось и следа.

— Я ничего не знаю ни про какой шарфик!

— Знаешь. Так что давай рассказывай. И поскорее. Я знаю, что вы с Аликс взяли мой шарф. Куда вы его дели?

Ольга побледнела и забилась в угол коляски. Две пары темных глаз смотрели на нее, и ей вдруг стало жарко, будто она не колесила по дождливому Петербургу в холодной коляске, а стояла на солнцепеке в центреЯлты.

— Нет необходимости скрывать что-то, Ольга Ивановна, — сказала Ланин мягко, — мы знаем, что вы хотели сжить Клару со свету. Но получилось не очень. И теперь нужно спасти человека, который от вашей глупости пострадал.

— А кто пострадал? — Ольга переводила глаза с одного на другого, — я... я могу сказать, куда мы его отнесли. Но дальше я не знаю, что с ним делали.

Дом, в который привела их Ольга, стоял на самом берегу Невы. Покосившийся, темный, он, казалось, готов был нырнуть в черные волны реки. Внизу видны были мостки и привязанная к ним лодка.

— Марья Никитична? — Ольга робко сошла с коляски и двинулась к двери, как можно выше поднимая юбки. Ланин пожалел ее и пошел рядом. Сапоги его тут же перепачкались жидкой грязью, но он не обратил внимания.

Дверь открыла старуха. Совсем седая, низкая, в черном платье и белом грязном переднике, она высунула голову и прикрикнула на заливающегося пса. Глаза ее, острые, темные, скользнули по лицам и остановились на Ольге.

— Снова вы, барышня? Неужто ваша затея не удалась?

Ольга поежилась. Старуха отворила дверь шире, приглашая Ольгу и Ланина войти внутрь.

В доме пахло свежей выпечкой. Старуха спешно убрала со стола все лишнее и пригласила высоких гостей присесть. Ольга села на краешек табурета, а Ланин остался стоять за ее спиной.

— Марья Никитична, — почти прошептала она, — мы сделали все не так. Пострадал другой человек. Я... хочу знать, как вернуть все обратно.

— Обратно? — старуха захлопотала у печи, — ну ежели жив еще, то можно и обратно. Три рубля стоить будет такое знание.

Ланин молча отсчитал деньги и положил на стол.

— Сегодня хороший день, — старуха спрятала деньги в кошель и подошла прямо к Ольге, от чего та отпрянула как можно дальше, — сходите на могилу того, кого вы тогда называли, и ищите. Там прикопан ваш шарф. И душит того, кто раньше его носил. Успеете до рассвета, будет он жить. Не успеете... день сегодня такой. Жуткий. А ночь еще страшнее...