Книга Клер, страница 28 – Валерия Аристова

— Так идет же дождь, — засмеялась Ирина Орлова, — вы так кричали, что мы поверили!

— Я очень легко впадаю в транс, — сказала Анна, когда они расселись пить чай со сладостями, — Клара, вы не поверите, но я на самом деле ничего не помню про этот дождь!

Анна сидела рядом с Клер и держала в руках белую фарфровую чашечку с вензелями. Ее красивые глаза сияли смехом.

— Это очень интересная наука, гипноз. Теперь им и лечат, и даже вылечивают безнадежных сумасшедших. Ведь для некоторых под гипнозом проще говорить, и они вспоминают момент, когда их что-то ужасно расстроило, и от этого разум их помутился. Часто они просто переживания прячут внутри, и стоит только им вспомнить, хоть и под гипнозом, как причина сумасшествия оказывается устранена.

Клер пыталась вникнуть в путанные объяснения актрисы, но мозг ее отказывался принимать эту информацию. Возможно, Анна объясняла не очень понятно, но Клер все это казалось какой-то детской игрой. Хорошо, что на нее саму гипноз не действует, иначе она бы никогда больше не была бы спокойна за свои решения. Вдруг их кто-то внушил? Ей не хотелось бы раскрыть зонт посреди бальной залы и закричать, чтобы все бежали прятаться от ливня.

….

Когда чаепитие закончилось, и все обсудили сеанс гипноза, Анна предложила по старинке вызвать духа. Эта идея понравилась абсолютно всем, даже Элле, которая с готовностью заняла свое место за столом. Рассевшись вокруг стола, участники действа притушили свечи и взялись за руки. Патов же подвесил над кубком, все еще стоявшем в середине, длинную ленту, и монотонным голосом начал читать какое-то заклинание.

Клер стало страшно. Она раскаивалась, что согласилась на сеанс, и даже попыталась высвободить руку, но сидевший рядом Антон Павлов только крепче сжал ее, потом наклонился к Клер и шепнул на ухо:

— Это просто игра, Клара, никаких духов не существует.

Но сердце Клер сильно билось, скорее всего от того, что майор зажег благовония, и сладковатый дым поплыл над кубком, делая обстановкуеще более мистичной. На лица участников падали отблески свечей, делая их личинами бесов. Было страшно. Все сидели притихшие и только хриплый голос Патова плыл вместе с дымом над черным столом, и, казалось, что вдруг мрак все более сгущается. Несмотря на то, что свечи еще горели, Клер с трудом различала сидевших рядом с ней Антона и Анну. Она чувствовала, как дрожит рука Анны, как Антон все крепче сжимает ее руку, но сама боялась пошевелиться. Дым же все увеличивался в размерах, и вот над кубком уже повисло целое белое облако.

— Кого бы вы хотели вызвать для разговора, Клара? — Патов смотрел прямо на нее, и, хотя он сидел далеко напротив, Клер хорошо видела его бледное и зловещее лицо.

Губы ее задрожали, Клер заметалась, потому что в мозгу ее был только один образ того, кому у нее было так много невысказанного, и она произнесла почти что против своей воли:

— Павла Артемьева!

Голос ее прозвучал звонко, будто голос десятилетней девочки. Она испуганно замолчала, смотря на Патова.

Патов поднялся. Казалось, он стал выше ростом, и глаза его сияли, как две свечи. Клер замерла, боясь того, что произойдет дальше, и проклиная себя за то, что произнесла это имя.

— Павел Артемьев, по приказу Клары Велецкой явись нам!

Подул ветер, дым все сгущался, и Клер, медленно поднялась, боясь лишиться разума, и тогда гипноз ей точно не поможет. Облако закружилось, а ветер дунул ей в лицо, принося его сладкий аромат. Потом свечи погасли, и она осталась наедине с сияющим облаком, которое все вертелось, кружилось. и в этом облаке она увидела знакомое до боли, являвшееся ей в страшных снах лицо, печальное, с приоткрытыми губами, и широко распахнутыми глазами. Клер закричала и лишилась чувств.