Книга Достойный Розы, страница 61 – Валерия Аристова

— Вот ты какая стала! — миссис Сандерс осматривала дочь с головы до ног, изучая на ней каждую мелочь — от тонкого шерстяного платья бледно-розового цвета с темной вышивкой по подолу, до золотого браслета на ее руке, подарка мистера Нормана, как они между собой его называли, — ну рассказывай, как ты живешь!

Сара рассказывала взахлеб об окнах от пола до потолка, которые раскрывались и можно было выходить на балкон. О зеркалах в золоченых рамах, и о своей огромной кровати, занимавшей половину комнаты.

— Она просто невероятно огромна. Мы могли бы спать на ней всей семьей! — говорила она, а мать и сестры только и успевали, как раскрывать рты, — покрыта она бархатным покрывалом! Такого нежного синего бархата, что рука скользит, не останавливаясь!

Миссис Сандерс была довольна дочерью. Не зря она отправила ее в каморку своей умершей тетки, вот и пригодился когда-то данный ей ключ. Мистер Норман сумел дать ее дочери больше, чем любой муж. Уверенная, что долго счастье Сары не продлится, миссис Сандерс уговаривала ее брать как можно больше подарков, не жалеть денег на одежду, и приносить деньги домой, чтобы сестры тоже могли одеться получше.

— Зато приданое накопит, — говорила она мужу, когда тот возмущался новым положением дочери, — откуда еще его взять? Оно на дороге-то не валяется. А уж девушка она или нет, кто посмотрит заранее? Зато придет она в дом с бархатным покрывалом и золотыми браслетами, не как замухрышка какая, а как леди! А удача подвернется, так нового ухажера подцепит, и замуж можно не выходить...

Мистер Сандерс только успевал удивляться тому, что слышал от своей жены.

— Знал бы, что у вас совсем нет морали, миссис Сандерс, я бы и не женился на вас вовсе! Не смейте только остальных девочек так выгдно пристраивать! — он стукнул кулаком по столу.

— Остальных замуж выдадим, — сказала она, — Сара уж поможет. Каждой справим по шелковому платью, по покрывалу, да золотишка добавим... так и женихи найдутся.

...Ничего не зная о планах матери, Сара была счастлива, впервые в жизни оказавшись в дорогих апартаментах рядом с любимым мужчиной. Норман не жалел на нее денег, он пригласил для нее хороших парикмахеров, которые быстро соорудили на ее голове прическу,преобразившую ее длинное лицо с длинным носом в “удлиненное с изюминкой”, как выразился мастер. Действительно, лицо стало именно удлиненным. Сара терялась, не понимая, как обычная укладка волос смогла сделать из дурнушки “интересную даму”. Она стояла перед зеркалом в платье в темно-красную клетку с золотыми пуговицами. Этих пуговиц хватит, чтобы прокормить ее семью в течении года. Волосы ее были убраны гребнем с жемчугом, в уши вдеты серьги с цветочными мотивами. Тоже золотые и очень дорогие. Ночью, когда Норман спал, она срезала пуговицы с платья и пришила к нему другие, золотистые, но не из настоящего золота. Те же двадцать чудесных пуговичек она сложила в маленький мешочек, решив наутро отнести их матери. Пусть мать порадуется. И, возможно, тогда отец не станет смотреть на нее с таким осуждением.

…

По уговору Сара выполняла обязанности экономки, и была совершенно свободна в своих передвижениях. Утром она вышла из дома раньше Нормана, сообщив, что хочет навестить мать. Она сходила к матери, отдала ей мешочек с пуговицами, отсыпала немного денег из кошелька, и выслушав восторги по поводу своего платья и серег, отправилась прогуляться по кондитерским, надеясь найти то печенье, которым угощал ее Норман, когда они жили в каморке. Медленно прогуливаясь по аллее, она разглядывала витрины магазинов, иногда заходила в них, чтобы в одном купить ленты, в другом — перчатки, такие тугие, что они с трудом налезали на руку, в третьем — зеленое перо для новой шляпки. Деньги она не считала, уверенная, что если ей не хватит, Норман даст еще.