Книга Гордячка, страница 61 – Валерия Аристова

За окном мелькали знакомые пейзажи, проносились экипажи, шли пешеходы, таща на тележках свой бедный скарб... Ванесса смотрела в окно, но ничего не видела. Перед ней было лицо сэра Джона, смотревшего на нее с презрением и разочарованием. Она обидела его, но она не могла поступить по-другому. Его жизнь она обменяла на свою честь. И не важно, что лорд Френсис оставил ее невинной. Честь ее все равно потеряна, ведь на глазах у всех она села в его карету.

В городке Энсвилле жили праведные христиане. Это стало ясно Ванессе сразу же, как только она вышла из дилижанса и, пройдя переулком, оказалась на площади.

Все три ее сестры жались друг к другу, стоя на улице, а Рози держала на руках своего рыжего щенка и плакала в голос. Вокруг шумела, орала и махала руками большая часть населения Энсвилля во главе с викарием.

Вещи девочек валялись тут же в грязи. Новые платья, которые Ванесса недавно сшила им, потратив столько денег и сил, новый сервиз, наполовину разбитый, их сумки, с которыми они приехали в городок, кукольные платья, их шкатулки для рукоделия...

— Убирайтесь из нашего города! — кричала толстая хозяйка гостиницы, — вы, дочери сатаны! Чтобы ноги вашей сейчас не было!

— Сестра ваша — настоящая шлюха! Мы приютили шлюшек, не зная об этом! Мы делали все для дочерей дьявола!

— Наш отец — викарий! — закричала Пейшенс, уперев руки в боки, и Ванесса, наблюдавшая всю эту сцену со стороны, в душе захлопала в ладоши.

— А наша сестра — самая умная и красивая! — добавила Миракл, — не смейте говорить о ней плохо!

— Это не мы говорим о ней плохо, — закричал с хохотом булочник, — это газеты пишут! Сначала она выступала в суде, открыв лицо, и вот, любуйтесь, ее портрет во всех газетах! А потом журналисты видели, как она села в карету с неженатым мужчиной и всю ночь она провела у него!

— Вы говорите так, будто сами это видели, — сказала Миракл, и начала собирать вещи с земли.

— Газеты-то не будут врать!

Толпа снова зашумела, а Рози прижалась к Пейшенс, сжимая в руках щенка.

Ванесса сжала кулаки. Все, что она сделала, теперь пошло прахом. Весь уютный магазинчик, их маленький домик, где висели кружевные занавесочки, все это исчезло без следа.

— И как, страшно воевать с детьми? — спросила она, вступая в самый эпицентр скандала и обращаясь к викарию, — выгнать детей на улицу — это настоящий подвиг для священника, для того, кто читал Библию и учит других любить Христа.

— И вы смеете что-то говорить мне? — викарий поправил очки, будто действительно был потрясен ее словами.

— Христос не кинул в Магдалену камня, хотя она была грешницей. Проституткой. Про меня же вы ничего не знаете, кроме лжи падких на деньги журналюг, а закидываете камнями детей, который невинны, и которых Христосзавещал любить в первую очередь. Браво, господин викарий.

— Несси..., — Роуз прижалась к ней, и смотрела испуганными синими глазами, — Несси...

Ванесса обняла девочку, погладила ее собачку.

— Берите вещи, девочки, — она подняла с земли платья и стала укладывать их в разбросанные тут же заплечные мешки, — мы уходим.

— Куда? — спросила Пейшенс, не менее испуганная, чем младшая сестра.

Ванесса смотрела на них.

— Отсюда.

Она не знала, куда они пойдут, когда набивала заплечные мешки оставшимися вещами под крики и ругань толпы. Она не знала, куда она идет, выходя на ночь глядя из города с тремя девочками. Рози она держала за руку, Пейшенс и Миракл шли следом. Темнело и ей было страшно, но она не подавала виду. Впереди будет новый день. Ночь обязательно закончится. Несси отбивала шаг, повторяя эту фразу, щенок Рози резво бежал на вереовочки, а рука девочки доверчиво лежала в ее ладони.