Книга Лабиринты фей, страница 69 – Валерия Аристова

Похороны старой графини прошли в дождливый и серый день. Изабель сильно вымоталась, и теперь хотела только одного — спать. Заснуть, чтобы ничего не помнить, чтобы не думать. Чтобы не думать об Эстене, который поддерживал под руку бледную и несчастную Ортанс. Она наверняка беременна. Изабель закрыла лицо руками. Наверняка.

— Она потеряла всех, — вдруг услышала она шелест из угла.

Волосы Изабель мгновенно встали дыбом. Она обернулась за шелест и попятилась.

Впрочем, Валентина не стремилась приблизиться к ней. Она витала около окна, на своем любимом месте, где Изабель уже несколько раз видела ее.

— Отец и мать бросили ее, уйдя в зазеркалье. А могли бы и взять, — Валентина усмехнулась, - Ортанс способная. Бабушка тоже не подумала о ней, когда предавалась своему горю и решила оставить этот мир. Была большая семья и раз — никого нету. Бедная девочка заслужила поддержки.

Изабель отвернулась.

— Хорошо, что Мари вернулась, — продолжала Валентина, — она поможет и ей, и Виолетте справиться с горем. Мари очень добрая женщина. Ее все всегда любили.

Действительно, пока Изабель упивалась своей обидой, Мари все время проводила с Ортанс и Виолеттой. Те старались держаться вместе, и так и льнули к Мари, которая терпеливо выслушивала их и ободряла, как могла. Лицо Изабель скривилось в усмешке.

— Она — ангел милосердия, — Изабель села на кровать и бесстрашно посмотрела на призрака. После приключений в пещере она не могла бояться Валентины. Призрак как призрак. Безобидный. Спокойный.

— Мари и правда очень хорошая. Это ты не хочешь общатьсяс ней. Сидишь и плачешь в саду. Сходи хоть к источнику.

— Не пойду, — затрясла головой Изабель.

Валентина закружилась на месте, искрясь в свете свечей.

— Ну, как хочешь.

Она исчезла, оставив Изабель одну. Изабель откинулась на постель, и стала смотреть в потолок. Валентина права. Она думает только о себе, хотя Ортанс и Виолетта нуждаются в поддержке.

Портрет Валентины смотрел на нее живыми глазами. Изабель раздражало, что она постоянно находится под присмотром призрака.

— Валентина! — позвала она.

Та тут же оказалась на полу, будто слилась из портрета, как вода.

— Ты не могла бы куда-нибудь исчезнуть? Ты постоянно следишь за мной. Мне не нравится. Я даже во сне чувствую твой взгляд.

Валентина пролетела от двери к окну.

— А куда? — спросила она, маша руками, — куда? В сад пугать людей? Муж мой поселил меня в портрете. Где же мне еще жить?

— Если ты не придумаешь, где тебе жить, я прикажу повесить портрет на чердаке!

Валентина заискрилась, видимо таким образом выражая крайнее возмущение. Она побродила по полу, опустив голову, потом медленно вползла в портрет.

— Я не буду подглядывать, — прошелестела она, — спи. Я теперь призрак этого замка...

Несмотря на то, что Валентина была всего лишь призраком, разговор с ней успокоил Изабель. Она мгновенно заснула, а утром встала совершенно четко осознавая, что ей нужно делать.

Марсель помог ей найти небольшой домик, достойный ее, недалеко от Бордо. Изабель хотела жить у моря, но как можно дальше от замка Белистер, который она покинула без всякого сожаленья. Рядом с ней в карете сидела няня с ребенком на руках, и Изабель в последний раз смотрела на ставшие почти родными башни с синей черепицей. Белистер будто прощался с ней навсегда, освещаемый солнцем и кидая длинные утренние тени на подъездную аллею.