Книга Лабиринты фей, страница 26 – Валерия Аристова

— Мадам больше одна никуда не может ходить, она ждет ребенка, и при ней всегда должен быть лакей, — сказал он, — более того, ее еду, все, что мадам кладет в рот, будет пробовать кто-то из поворов.

Слова его напугали Изабель еще сильнее, чем камни. Все было серьезно, раз он принял на веру не только камни, но и невысказанные ею подозрения. Неужели кто-то пытался убить ее? Она смотрела на мужа, надеясь, что он хоть что-то ей пояснит. Но он отослал слуг, и тут же занялся своими бумагами.

— Франсуа, — она села рядом с ним и положила руку на его ладонь, — Франсуа, тут столько всего непонятного. Пожалуйста, успокой меня.

— Что тебе непонятно? — он поднял голову от бумаги.

— Мне ничего не понятно. Виолетта сегодня показала мне портрет ее матери. Валентины.

При имени Валентины щеки его вспыхнули, и он тут же снова уткнулся в бумаги.

— Она была редкой красавицей, — сказал он глухо, — я рад, что Виолетта унаследовала ее красоту, хоть волосы ее и темны, зато черты лица очень похожи на черты Валентины.

Изабель была с этим полностью согласна. Она смотрела мужу в лицо, и видела, как по нему пробегают судороги. Вот он дернул бровью, потом уголок губ поднялся вверх, опустился и снова поднялся. Он перевел глаза на Изабель, и опустил их вновь. Но Изабель успела разглядеть смятение в его взгляде.

— Что еще интересно тебе, дорогая? — спросил он спокойно. Слишком спокойно, отметила она.

— Кто пытался убить меня? — спросила она.

Он пожал плечами.

— Я не знаю. Я даже не уверен, что кто-то пытался тебя убить. Просто на всякий случай приставил охрану, чтобы в следующий раз неповадно было кидаться камнями.

…

Спустя три дня Изабель, уставшая от постоянно охраны, которая следовала за ней везде, куда бы она ни пошла, умоляла Фраснуа убрать лакеев. Но тот был непреклонен.

— Мой сын должен родиться в срок, Изабель, — сказал он, хмурясь, — поэтому тебе придется потерпеть.

Но охрана не помогла. Ночью лакеи покинули ее, и проснулась Изабель от удушающего кашля. Глаза ее слезились, дышать было совершенно нечем. Она вскочила с кровати, пробираясь к выходу в кромешном дыму. Дым шел из чадящего камина, клубы белого удушающего дыма. Кто то закрыл задвижку и дым пошёл в комнату. Бросившись к двери, Изабель поняла, что дверь заперта с другой стороны. Она закричала и закашлялась, потом бросилась к окну, схватила кочергу и разбила стекла, высовывая голову наружу. Крики ее наконец достигли ушей домочадцев, кто-то открыл ее дверь, и она смогла выбраться из комнаты. Кашляя и хватая ртом воздух, Изабель увидела мужа и бросилась в его объятья. Франсуа гладил ее по голове, одновременно отдавая приказы перепуганным заспанным слугам.

— С этого дня ты живешь у меня, — сказал он, подхватывая Изабель на руки.

— Кто это сделал? — прошептала она сквозь кашель.

— Я не знаю, Бель. Я не знаю.

…

“Дорогой маркиз де Монтроа.

Я очень нуждаюсь в друге. Я умоляю вас приехать в Белистер. Я знаю, что мне грозит опасность. Я знаю, что как только родится мой ребенок, я подвергнусь еще большей опасности. Мне не у кого больше просить защиты.Мой муж ничего не желает объяснять, он только следит за мной, но я не верю ему... Дорогой маркиз, я умоляю вас приехать и помочь мне разобраться в происходящем. Не сочтите мой крик о помощи за фантазии беременной женщины. Я не хочу исчезнуть, как три первые жены графа де Муйен.