Книга Дочь тьмы, страница 35 – Валерия Аристова

Прямо по стене алтарной низвергался в почти белый отшлифованый водой бассейн небольшой водопад.

— Тут раньше крестили, — сказал Андрэ, — а потом церковь и скит забросили. Монахи кто умер, кто ушел.

— И что нужно делать? — Габриель смотрел, как золотится в воде солнечный луч.

— Нырять в воду, — Андрэ рассмеялся, — она ледяная.

Вода и правда была ледяной. Первым бросился в воду Архирей, от чего она помутнела и будто бы закипела, но демон тут же с криками выскочил обратно, и стал носиться по церкви, оглашая ее своды нецензурной бранью. Андрэ рассмеялся, скинул одежду и вошел в купель, демонстрируя идеальное телосложение и довольно приличную выдержку. Он окунулся в воду с головой и вышел, сохранив достоинство и спокойствие. Габриель же нырнул в воду наспех, от чего от огненного холода у него перехватило дыхание, а волосы тут же примерзли к голове. Он выпрыгнул обратно подобно Архирею, и начал вытираться собственной рубашкой, растирая плечи и спину, в то время, как Андрэ спокойно бродил по алтарной, просто накинув на себя подбитый мехом плащ.

— Нужно вобрать в себя холод, а не бежать от него, — услышал Габриель его спокойный голос, — тогда ты получишь силу, а не потеряешь.

Как вобрать в себя холод Габриель не знал. Он трясся, как будто три дня стоял на холодном ветру, и поспешил одеться, хотя это ему не помогло. Андрэ смотрел на него с улыбкой.

— Закрой глаза, Габриель. Потом глубоко вдохни. Чувствуй, как холод входит в твое тело, и получи удовольствие от того, что холод этот становится частью тебя… Тело сумеет преобразовать холод в силу…

Следуя за голосом своего приятеля, Габриель и правда закрыл глаза, глубоко вдохнул и перед глазами его вдруг ярко мелькнула картина. Алтарь, похожий больше на ложе, и белые люди, столпившиеся у алтаря. Полная тьма развеевается лунным светом, бьющем откуда-то с потолка. Габриель стал смотреть на луну, и луна вдруг показалась ему прекрасным, одновременно ужасным лицом с темными провалами глаз. Он закричал, шагнул назад и упал, споткнувшись о какой-то камень, ударился головой, и неожиданно понял, что находится в церкви в горах, а не на ложе-алтарепод страшным лицом луны.

— Они одобрили тебя, — тихо сказал Андрэ, смотря, как капля воды смешивается на камнях с алой кровью.

Он присел на корточки, помогая Габриелю подняться. Тот приложил руку к голове, чувствуя, что на белые камни капает горячая кровь.

— Ты согрелся?

Габриель смотрел на него ничего не понимая.

— Да. Согрелся.

— Тогда в путь. Мы должны успеть к трапезе…

— Я же просила, просила, просила тебя никому не открывать под страхом смерти и не выходить из комнаты! — почти плакала Магдалена, вечером ворвавшись к нему в двери.

— Но ничего плохого не произошло, — Габриель развел руками, радуясь встрече.

Он был в отличном настроении после поездки в заброшенную церковь и долгой трапезы, когда неожиданно оказался в центре внимания. Все будто забыли о вчерашнем происшествии с Магдаленой, будто ничего и не произошло, и смотрели только на него, расспрашивали об источнике и их с Андрэ поездке. Бесенок Архирей куда-то делся, а трапеза затянулась до самого вечера, когда граф де Мон-Меркури наконец поднялся, показывая, что можно встать и остальным, и удалился к себе.

— Ничего плохого не произошло! — передразнила его Магдалена, — произошло самое ужасное! — она схватила его за руку, — мы должны как можно скорее уйти из замка. Не важно, куда! Габриель, да послушай же меня!