Книга Дочь тьмы, страница 13 – Валерия Аристова

Минерва поднялась, снова прошлась по нему. Видимо, она показывала графу, что гость его крепко спит. Граф сделал несколько шагов по комнате, потом снова скрипнула дверь и шаги стали удаляться.

Габриель сел, скинув одеяло. Минерва смотрела на него яркими зелеными глазами, в которых была укоризна, будто она знала, что он поднимался наверх.Будто говорила ему, не стоит ходить туда, куда его не звали…

Габриель потянулся за стаканом с водой. Рука его тряслась и он пролил часть воды на постель. Граф ничего не сделал ему. Но он не имеет права расслабляться. Ему нужно найти выход. Сбежать из этого замка. Сбежать, прихватив с собой Магдалену, потому что он не видит своей жизни без нее!

Магдалена стояла у окна в свете луны. Волосы ее тоже сияли лунным светом, и она казалась неземным созданием, будто созданная из тонкого эфира. Ее платье, белое, расшитое серебряной нитью, тоже было продолжением лунного света.

Габриель лежал, не шевелясь, решив, что она ему снится. Но она обернулась, и он увидел ее глаза, темные, как ночь, в глубине которых сияли звезды.

— Вы не спите, виконт, — проговорила она.

Платье ее зашелестело, как будто она ступала по осенним листьям. Драгоценные камни в прическе вспыхнули огнями в лунном свете.

Габриэль сел в постели, как завороженный смотря на нее.

Она тоже села на край его кровати. Тут же на колени ее вскочила Минерва, казавшаяся на белом платье черным сгустком тьмы. Длинные пальцы запутались в черной шерсти и Габриэль не мог оторвать глаз от ее рук.

— Мой отец приглашает вас стать его гостем, — сказала Магдалена.

На лбу его выступил холодный пот. Он хорошо помнил ее отца, и единственное, чего желал больше всего — это держаться от него как можно дальше. Но выбора не было. Магдалена водила рукой по шерсти кошки, и этот жест завораживал больше, чем ее глаза.

— Я… Я благодарен вашему отцу. Я… Я несомненно принимаю его приглашение. Я так же благодарен вам за спасение.

Она улыбнулась. От ее улыбки Габриель весь вспыхнул, и готов был следовать за ней на край земли, только бы она продолжала так смотреть на него.

— Не берите в голову, — проговорила она, — это мой долг.

Минерва прыгнула на пол, а ее хозяйка подвинулась к Габриелю ближе. Он, как завороженный, смотрел на нее, на ее прекрасное лицо, на прекрасные губы, чуть пухлые, мягкие, похожие на лепестки роз. Магдалена взяла со столика бокал с вином и сделала глоток, передав бокал Габриелю.

— Это свяжет нас браком на земле, — прошептала она, когда он отхлебнул вина, закашлялся, и пролил его на белые простыни, как капли крови.

Бокал полетел в темноту, когда Магдалена взяла в ладони его лицо, и дыхание ее обожгло его, как огнем. Он задрожал не столько от страсти, сколько от неведомого ему чувства единения с чем-то более могущественным, чем может представить себе человек. Магдалена коснулась губами его губ, обдавая жаром. Белые волосы ее рассыпались по бархату ее платья. Габриель упал на подушки, увлекая ееза собой, и провалился в безумный водоворот страсти, такой, какого он еще не видел в своей жизни, хоть и успел познать многое. Страсть сводила его с ума, заставляя делать безумные вещи, и Магдалена следовала за ним, обнаженная, горячая и будто сияющая в полной тьме.

А потом она исчезла, будто ее и не было. Утро застало Габриеля в залитой вином постели, совершенно разбитого, уставшего так, будто он пробежал несколько лье. Золотистые солнечные лучи бродили по комнате, освещая потухший камин и черную кошку на окне. Он перевернулся на спину, с трудом разлепляя веки, не понимая, сон это был или явь, и возможно ли то, что происходило между ним и Магдалной в этой кровати? Те, кто влюблялся в Магдалену либо сходили с ума, либо умирали, вспомнил он. Резко сев, Габриель уставился в пустоту. Он не позволит ей ускользнуть. Магдалена будет его. Навсегда. Иначе нет смысла жить.