Книга Право первой ночи, или Королям не отказывают, страница 38 – Лена Хейди

Разумеется, мне было самой противно, что я так рьяно доказываю право отдать свою девственность лишь мужику в короне. Но я чувствовала себя загнанным в угол зверьком.

Всё, чего мне хотелось — это чтобы меня оставили в покое.

Может, за такую дерзость сошлют куда-нибудь на окраину? В ту же Пустошь. Было бы здорово.

Но наглый бастард Рэйвен ничем не гнушался, чтобы подмять меня под себя.

Даже применил магию для воздействия на моё тело.

Потому что иначе я не могла объяснить тот факт, что его властный голос проходился по моей коже нежной бархоткой и проникал в каждую клеточку тела.

А огненный, полный жаждой обладания взгляд вынуждал трепетать всех сумасшедших бабочек в моём животе, вызывая сладкое томление и заставляя желать… чего? Я и сама не знала.

Это возбуждало и злило меня ещё сильнее.

А когда он резко накрыл потоком своей магии всех придворных, я ощутила, как сквозь моё тело прошёлся зефирный ураган, даря наслаждение.

Да он издевается…

Все рухнули на колени или присели с багровыми лицами и вздувшимися на висках венами, а меня, значит, «порадовали» и прозрачно так намекнули, что сопротивление бесполезно.

Это настолько меня потрясло, что я промолчала, услышав от Рэйвена властный приказ отвести меня в его спальню.

И даже не вырывалась, когда Дюран снова схватил меня за руку и потащил к выходу.

— Вы с ума сошли — дерзить королю, — пробормотал ошарашенный всем произошедшим Дюран, когда он уже вывел меня в коридор.

— Там не было короля, — машинально возразила я, пытаясь осмыслить всё произошедшее.

— Она просто хочет моей смерти, — срывающимся голосом заявил семенивший за нашими спинами Тони.

Его руки дрожали.

— И моей, и всей моей семьи, включая младшего брата Ромуса, — обвиняюще добавил блондин.

Рэйвен

Герцог Дюран мгновенно подчинился, схватил маркизу Ламор под руку и потащил её к выходу.

С трудом сдержался, чтобы не припечатать его магией за грубое обращение с девушкой. Причём меня дико злила не только эта жёсткость, но и вообще тот факт, что он к ней прикоснулся!

Такое чувство, что именно я, а не растерянный до состояния овоща блондин был её истинной парой.

Маркиз Ламор пребывал в таком шоке и трепете, что казалось, у него за последние минуты вся жизнь промелькнула перед глазами и тезисно составлены все пункты завещания.

Блондин со скорбным видом и серым лицом поплёлся вслед за женой. Ему даже в голову не приходило одёрнуть Дюрана, чтобы тот повежливей обращался с девушкой.

Куда, интересно, он второй ботинок девал?

Впрочем, последнее волновало меня меньше всего.

— Алекс, — обернувшись, тихо обратился я к фамильяру.

Лев понял меня без лишних слов и с вальяжной грациозностью хищника направился вслед за маркизой Энни.

Я был уверен в нём как в самом себе и знал, что он присмотрит за девушкой, пока я не появлюсь в личных покоях.

А я тем временем громко обратился к подданным:

— Жители Айгории! Смерть моего отца — короля Эдуарда Великого — была настоящей трагедией для всех нас, причём неожиданной и внезапной. Он не успел оставить завещания, но приближённые к нему министры знали, что король готовил приказ о присвоении мне официального статуса наследного принца. К сожалению, внезапный уход за Грань не позволил ему завершить это дело. Кому-то может показаться, что я слишком тороплю события и раньше времени объявил себя монархом. Но в Айгории не должно быть безвластия: все вы знаете, что опасный враг стоит у наших границ. И он может быть уверен в том, что наша страна управляется твёрдой рукой и даст всем агрессорам жёсткий отпор!