Книга РОС: Забытый род, страница 129 – Гарри Фокс

Он тяжело ступил на каменные плиты, окинул взглядом замок, насмешливо кривя губы, потом этот взгляд медленно, сладострастно пополз к Амалии. От ступней, задержался на бедрах, пополз выше кталии, к груди, к лицу. И замер. В его глазах читалось не восхищение, а оценка. Как барыга оценивает породистую кобылу на ярмарке.

Амалия замерла. Ее лицо стало абсолютно бесстрастным, маской из белого мрамора. Но я видел, как напряглись мышцы ее челюсти. Виолетта фыркнула, явно не впечатленная.

Князь расшаркался, низко, театрально, его живот почти коснулся земли.

— Графиня Амалия! — его голос был густым, медовым, но фальшивым, как позолота на дешевой подделке. — Ваша… ослепительная красота затмевает даже солнце Изнанки! Тончайший стан… изгибы, достойные богини… — Он сделал шаг вперед, его рука, жирная, с перстнями, потянулась, чтобы схватить ее руку для поцелуя.

Именно в этот момент что-то внутри меня — то ли Перстень, то ли кровь Аспида, то ли просто накопившаяся за эти дни ярость на весь этот цирк — взорвалось.

В ушах зазвенело. Перед глазами мелькнули вспышки — не розовые лепестки, а брызги алой крови на белых доспехах. Гул сражения, крики на гортанном немецком: "VERBRENNT IHR NEST!"(Сожгите их гнездо!). Запах гари и смерти. И этот тип… этот жирный, наглый потомок тех, кто резал мой род… он смеет смотреть на Амалию? Мою Амалию? Трогать ее?!

Я не думал. Я шагнул вперед, резко, неожиданно, встав между Амалией и протянутой лапой князя. Моя рука с Перстнем взметнулась вверх не для приветствия, а как барьер. Рубиновая змейка на кольце вспыхнула адским светом.

— Князь Вишнев, — голос мой звучал ровно, гулко, как удар колокола под сводами, но без звериного рыка. В нем была ледяная вежливость стальной нити. — Добро пожаловать в Аспидиум. Лекс Аспидов. Глава рода. — Я чуть подчеркнул последние слова, удерживая его маленький, жирный, унизанный перстнями взгляд своими, в которых, надеюсь, читалась лишь непробиваемая твердость.

Вишнев замер на секунду. Его заплывшие глазки-бусинки сузились, оценивая. Лунообразное лицо покраснело чуть сильнее от усилия сдержать первый порыв. Он фыркнул, как недовольный кабан, но его рука, тяжелая и влажная, все же протянулась и схватила мою в коротком, сильном, почти болевом рукопожатии.

— Ох-хо-хо, — закатил он глаза, его голос гудел фальшивым баритоном. — Да-да, наследничек. Слышал, слышал. Новоиспеченный… Альфа. — Он произнес титул так, будто это было название дешевого вина. Его взгляд, скользкий и наглый,пополз по мне с ног до головы, задерживаясь на Перстне, который холодно жал палец. — Поздравляю с высоким… назначением. Очень рад видеть хозяина змеиного гнезда. Лично.

В его тоне — притворная почтительность, за которой сквозила насмешка и презрение. "Игрушка сестер", — словно слышалось между строк. Я улыбнулся. Холодно. Уголки губ едва тронулись. Внутри все клокотало, но лицо оставалось маской вежливого хозяина.

— Рад, что Вы смогли оторваться от дел Хабаровска, князь, — парировал я с той же фальшивой сладостью. — Дорога не близкая. Надеюсь, Вас не слишком утомили… таежные просторы? — Я чуть оскалился, чувствуя, как язык на миг стал раздвоенным и змеиным, но быстро придал лицу выражение искреннего участия.

Глаза Вишнева метнули молнию злобы. Он понял колкость. "Таежные просторы"против древнего величия Аспидиума. Он фыркнул, отводя взгляд, и тут же плюнул почти себе под ноги — мелкий, унизительный жест, который должен был показать его пренебрежение к месту и мне, но выглядел жалко.