Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 7 – Гарри Фокс

— Дворецкий! — громыхнул я, и старый гранитный человек возник в дверях почти мгновенно. — Приведите ко мне Ирис. Немедленно. Скажите, что это касается ее… будущего трудоустройства.

Через десять минут, которые я провел,разминая пальцы и репетируя пафосные фразы, дверь распахнулась. Вошла Она.

Ирис. Все в том же черном, чертовски облегающем платье горничной, которое, казалось, было выткано из самой ночи и греховных мыслей. Фигура — дьявольский эталон. Но выражение лица… Оно пылало негодованием. Глаза метали молнии.

— Ваша Светлость, — прошипела она, делая акцент на титуле так, будто это ругательство. — Вы потревожили меня во время инвентаризации серебра. Очень важноедело, в отличие от Ваших капризов. Что Вам угодно?

Я неспешно откинулся в кресле, приняв вид этакого разбирающегося скучающего владыки. Поднял договор.

— Садись, Ирис. Поговорим. О твоей… службе. — Я умышленно ткнул пальцем в первый пункт. — Видишь? «Беспрекословное подчинение распоряжениям Его Светлости». Беспрекословное. А ты вчера… позволила себе публично оскорбить меня перед будущей княгиней. Назвала навозным жуком, намекнула на моральное разложение и возможные домогательства. Пункт три: «Поддержание безупречной репутации Дома фон Драконхейм». Твоя выходка, дорогуша, нанесла урон этой репутации. Леди Элиана уехала, не попрощавшись. Скандал.

Она стояла, не садясь. Щеки начали покрываться опасным румянцем.

— Это была констатация фактов, Ваша Светлость, — бросила она, но в голосе уже прокралась тень неуверенности.

— Пункт пять! — продолжил я с театральным пафосом, тыкая пальцем в пергамент. — «Проявление уважения к Его Светлости и гостям Дома». Уважение, Ирис! Ты показала леди фон Штормгард пример вопиющего неуважения! Пункт семь: «Соблюдение субординации и придворного этикета». Вылезти из кустов с наемным рыцарем и строить обвинения? Это твой этикет⁈

Она молчала, сжав кулаки. Глаза сузились до щелочек. Я видел, как злость клокочет в ней, как пар в котле.

— Видишь, Ирис? — заключил я сладким, ядовитым тоном. — Ты нарушила практически все ключевые пункты. Намеренно. Злостно. Ты… некомпетентна. Ты — угроза репутации и спокойствию моего Дома. Я, как князь, пекущийся о благополучии своего народа… — Я сделал паузу для драматизма. — … не могу позволить, чтобы такая непрофессиональная особананосила ему вред своим поведением. Видимо… нам придется расстаться. Немедленно. Собери свои вещи и проваливай. На улицу. Ты уволена.

«Проваливай». Эти слова висели в воздухе, тяжелые и острые. Ирис замерла.Весь ее гнев, вся ярость сконцентрировались в одном взгляде. Она была ала, как раскаленный металл. Дыхание стало резким, грудь высоко вздымалась под тканью платья. Казалось, она вот-вот взорвется.

— Я… — она начала, голос дрожал от бешенства. — Я… исправлюсь.

Я рассмеялся. Громко и неискренне.

— Ха! Сейчас? После всего? Ирис, милая, я тебе не верю. Ты — змея. Красивая, ядовитая, но змея. Проваливай. Мелкая сексуальная дрянь!

Это было последней каплей. Что-то в ней щелкнуло. Взгляд стал не просто злым, а… безумным. Она не двинулась с места. Вместо этого ее руки взметнулись к застежкам на спине. Ловкие пальцы дернули, щелкнули крючки и шнуровка. Черное платье горничной соскользло с ее плеч, как шелуха, и упало к ее ногам на ковер с глухим шорохом.