Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 230 – Гарри Фокс

Битва постепенно стихала. Благословение Сквиртоника оказалось палкой о двух концах. Да, они были сильны и яростны. Но когда не осталось ничего живого для разрушения, они обратили свою ярость друг на друга. Мы могли просто отступить и наблюдать, как армия Эрнгарда сама себя уничтожает в финальном акте безумия.

Я стоял, опираясь на меч, и смотрел на Лиру. Она подошла ко мне, её одежда была изорвана, в волосах застыла кровь, но она сияла. Она положила ладонь мне на грудь, прямо над бешено колотившимся сердцем.

— Ну что, господин? — её голос был низким и соблазнительным. — Готовы исполнить клятву Драконьей Крови? Эти стены, — она кивнула на дымящиеся руины замка барона Отто, — и так уже трясутся. Думаю, мы можем добить их.

Я посмотрел на это поле абсурдной бойни, на своих уставших, но довольных воинов, на эту великолепную, кровожадную кошку рядом и почувствовал… странное умиротворение. Да, мир сошёл с ума. Но пока у меня есть магия в штанах и такая женщина рядом, я был готов принять любые его правила.

— Да, — просто сказал я, обнимая её за талию и притягивая к себе. — Добьём.

События, что были много лет назад. События, что были опущены во время написания.

Лужи на разбитой дороге были похожи на темные зеркала, разбитые хлещущим с неба свинцовым дождем. Ветер рвал его струи в клочья, заливая крыши покосившихся изб и единственную фигурку на улице — маленькую девочку в драном, промокшем насквозь платьице. Она шла, не разбирая пути, просто двигаясь сквозь стужу, словно пытаясь раствориться в ней.

Грохот подскакавшей кареты пробился сквозь шум ливня не сразу. Девочка очнулась, когда огромные, забрызганные грязью колеса были уже в паре шагов. Она рванулась в сторону, поскользнулась на раскисшей земле и упала в жидкую холодную кашу, обдавшую ее с головы до ног.

Карета с гербом — свирепый дракон с расправленными крыльями — резко остановилась. Кучер, могучий детина в промокшем армяке, обрушил на девочку такой поток отборного мата, что даже дождь, казалось, на мгновение стих.

— Успокойся, Михаил, — раздался спокойный, низкий голос из глубины экипажа.

Дверца открылась, и на подножку ступил мужчина. Князь Эдвард фон Драконхейм. Даже здесь, в грязи и под проливным дождем, он был воплощением стати. Высокий, с широкими плечами, в отлично сидящем темном сюртуке, он не суетился. Его лицо, с резкими, аристократическими черами и властным подбородком, было спокойно. Седеющие виски на темных волосах лишь придавали ему весу, а не возраст. В его серых, холодных, как сама буря, глазах читалась не досада, а скорее любопытство.

Он подошел, не обращая внимания на грязь, брызнувшую на его начищенные сапоги.

— Девочка, ты в порядке?

Она не ответила, лишь подняла на него огромные глаза — цветом как разыгравшаяся за его спиной гроза, полные такой животной, немой тоски, что ему на мгновение стало не по себе. Он протянул ей руку в мягкой кожаной перчатке. Крошечная, грязная и дрожащая ручонка медленно потянулась к ней и ухватилась.

— Где твои родители? Почему гуляешь в такую погоду? — спросил Эдвард, но снова не получил ответа. Только беззвучное дрожание губ и этот взгляд, просящий о чуде.

Решение созрело мгновенно. Князь, не колеблясь, наклонился, подхватил девочку на руки — вся ее легкая, хрупкая фигурка напряглась, как у пойманного зверька, — и отнес к карете.